– Макс, – позвала его негромко, – можно войти?
– Мелкая? Заходи, да, – он услышал не сразу, явно собирался уже закрыть балконную дверь за собой, как тут мой голос. – Иди прямо. Сори, я свет не включаю обычно.
– Да всё в порядке.
Я нашла дорогу к балкону в полутьме, проходя мимо большой кровати и каких-то навесных тумбочек. Под ними стоял и светился синим светом аквариум с мелкими фосфорными рыбками. Каждый мой шаг сопровождался лёгким шарканьем, от которого они дёргались и расплывались в разные стороны. На это зрелище можно залипнуть. В спальне пахло чем-то свежим и вкусным, но вспомнить запах не успела, выходя на балкон.
– Подожди, я сейчас, – а Макс тем временем юркнул в спальню обратно, оставив меня в одиночестве.
Балкон был достаточно большой в форме четверти шестигранника. Со стеклом по всей высоте стены и напольной батареей, с тюлевыми занавесками, легче воздуха, с диодным освещением и мягким ковром. Сюда влезла парочка мешковидных кресел и небольшая поверхность для работы на ноутбуке или десерта на завтрак. Да, шикарное тут, должно быть утро.
В окне маяковали городские огоньки, мерцали машины на дорогах и плавали длинные тесьмы облаков. Уличный шум едва ли проникал, а я не рисковала открыть створку. В таким стеклопакетам не привыкла, не хочу ничего сломать.
Макс вернулся и накинул мне на плечи олимпийку, протискиваясь к мешку. На поверхность он поставил пару бокалов с вином и с грузным звуком сел, раскинув ноги поближе к батарее.
– Не заболей, – он окинул меня взглядом. – Садись. Чего стоишь? Сильно перебрала?
Я аккуратно присела в кресло и неловко пыталась занять удобную позицию, но весь наполнитель так и сгрудился под моими ногами, образовывая почти горизонтальную поверхность для сидения. Не кресло, а лепёшка.
– Нет вроде, – ладно, значит, буду почти лежать тут. – Не тошнит по крайней мере.
– От Полькиного апероля особо не натошнишься, – хмыкнул Макс. – Она не стала бы вас спаивать. Будешь?
– Как-то неуместно мне предлагать вино сейчас, – засмеялась, не рискуя брать бокал из его рук.
– Чего это?
– Мол, “Полина тебя не спаивает, да, но держи вот бокал и пей”.
Шевченко засмеялся, но руки не убрал.
– Попробуй. Не понравится, допивать не заставлю, – он улыбался и подталкивал меня прямо к тому, чтобы я не могла отказать.
– Макс, это похоже на соблазнение, – не удержалась я от шутки, аккуратно изымая бокал, стараясь не коснуться его пальцев.
– Я фигни не посоветую, Лерик, – он оставил реплику без комментариев и сделал глоток, глядя в городскую даль.
На самом деле ничего плохого в новых попытках не было. Нужно пробовать, чтобы понять, нравится тебе что-то или нет. Поэтому я сделала маленький глоточек красного вина из бокала. По телу мгновенно разнеслась пульсирующая точечная немота, какая бывает у меня от любого алкоголя в организме.
Макс приоткрыл окно, и балкон заполнился прохладным запахом свежести.
Я не особый специалист в винах, но это, наверное, сухое, потому что никакой сладости не ощутила. Просто вкус напитка с каким-то освежающим, бодрящим послевкусием. Во рту стояла прохлада, а организм в противовес разгорался огнём.
– Как тебе?
– Я не особый знаток алкоголя, – и мне снова было немного стыдно за это, хотя, казалось бы, из-за чего, – но оно освежает. Я бы его к шашлыку добавила и с кетчупом или чем-то таким.
– У вас есть вкус, юная леди, – хмыкнул Макс и стукнулся бокалом со мной. – Это грузинское вино, настоящее. Привёз осенью из Кахетии. Была там?
– Нет. Я и пить, как видишь, не особо люблю.
– В Грузию не за выпивкой едут, – начал было Макс, – ну, за ней в том числе, но не она всё решает.
Он засмеялся, делая ещё глоток.
– Если хочешь пить, то лучше в компании настоящих друзей и что-то одно, а не вливать в себя, что попало. Запомнила?
Он обернулся назад, а затем бросил укоризненный взгляд на меня.
– Совет от опытного алконавта? – его поведение казалось мне донельзя забавным.