Драйв закипал в жилах постепенно то ли от солнца, то ли от вида Ильи. Он стоял боком, сложив руки под грудью и поигрывал брелком, теребя его то в одну, то в другую сторону вокруг пальцев. Профиль — не самый привлекательный вид для худощавого парня, но его силуэт всё равно вызывал во мне какие-то приятные смущающие волны. Чем ближе я подходила, стуча набойками на тоненьких каблуках, тем больше смущение обжигало изнутри.
Илья повернул голову на звук и прекратил теребить брелок ключей. Теперь моя очередь была игнорировать его взгляд и внимательно смотреть под ноги, чтобы не застрять каблуком между плиток. Пусть смотрит, наблюдает, изучает. От его взгляда ощущения жара становилось острее, и я, наверное, пылала, словно спелая малина, поэтому когда взгляд на земле столкнулся с его узорными коричневыми туфлями, замерла как вкопаная. Теперь точно придётся поднять глаза. А это, ой, как нелегко, ибо мне уже не кажется, что эта история станет последней.
С собой договариваться времени не было. Как и заниматься самоистязанием или пересмотром жизненных установок.
— Привет, — подала первой голос, разрушая взаимное рассматривание и осилясь поднять глаза.
— Удивительно выглядишь, — моргнув, Соболев улыбнулся.
Да что происходит? С ним. Со мной. Внутренне я похожа на зажжённую нить накаливания, словно стрелка спидометра идёт только на повышение. Страшно подумать, что произойдёт, если достигну максимальной отметки.
— Секунду, — он нырнул за каменную ограду участка, и протянул мне сложенный уютный букет нежно-розовых пионов. — Поздравляю с выпуском. Ты справилась со всем, что тебя ждало в этом году.
— Спасибо, — я взяла букет в руки и расплылась в ответной улыбке.
Взглядом цепко ухватилась за нежные полураскрывшиеся лепестки, чтобы не поднимать глаза на собеседника. Слишком волнующим становилось моё внутреннее море, моя гармония.
— Похоже, ты дождался, мужик, — вынырнул из-за спины довольный Макс, оценивающе глядя на меня. — Мелкая, а ты, и впрямь, шикарная леди. Позвольте вашу руку.
Не дожидаясь моей реакции, Макс захватил друга за шею и, не отпуская, дотянулся до моей руки и притянул к своим губам, легко касаясь.
— Шева, под дых хочешь? — спокойно произнёс Соболев в согнутом положении.
— Неженка, — отпустил того Макс, а сам юркнул ко мне, приобнимая. — Поздравляю, Лерик, ты большая умничка. Справилась с таким напором, выглядишь восхитительно, отдыхаешь и не перепила ещё! Образцовая девочка.
— Макс, под дых хочешь? — незлобно бросаю парню, обнимая в ответ.
— И где ты понахваталась? — шутливо произнёс Шевченко.
— Дурной пример заразителен, — заключила Полина, аккуратно вышагивая на своих платформах и обнимая крепко меня. — Но пример так себе. Неопытная ты ещё в разборках. Но это дело наживное.
Слова так и застряли в горле, потому что я не могла решить, кого поддерживать, а кого — порицать.
Ребята шутили надо мной, уводя полностью от необходимости смотреть на Илью. Тот же, в свою очередь, мог спокойно наблюдать за происходящим. Мой градус жара спадал, и, когда появились Даниил и Эля, я поняла, что это самая настоящая группа поддержки. Похоже, Макс и Полька присматривают за мной и Соболем, а Резник с подругой — за строптивыми влюблёнными. Вот же ж канитель. Да только за мной и Соболевым не нужно следить: достаточно просто не подпускать нас друг к другу, так что увести его отсюда — самое умное решение. Но говорить им я этого не стала. Если уж это жирная точка, а я, наверное, хочу, чтобы так было, то наслажусь ею целиком.
— Ну что, показывай, как зажигает нынче молодёжь, — заводил свою пластинку Шева.
— Ты не старпёр ещё, успокойся, — хмыкаю я, скользя глазами мимо Соболева к идущему позади приятелю.
Торжественная процессия заключалась во мне, в Соболеве, на чьём предплечье лежала моя ладонь для опоры, в обнимающихся Шеве с Полинкой и заключительной милой блондинистой паре Резника и Эли. Они оба поздравили меня с выпуском и сказали не распыляться на всех этих губошлёпов, которые мне мозги пудрят.
— Займись лучше образованием, — шептала на ухо Эля, когда обнимала меня. — А то кое-кто закончил уже учёбу, а тебе предстоит много нового.