Осознание настигло в тот момент, когда мы соприкоснулись лбами и, бросив понимающие взгляды друг на друга, улыбнулись. Я прикрыла глаза, устав фокусироваться на соболевских губах. Такое желание давно во мне не просыпалось — поцеловать кого-то. Возможно, это навязано близостью, ведь раньше такого не было. Но сейчас Илья рядом, от него пахнет чем-то классическим мужским. То ли дезодорант, то ли парфюм, то ли гель для душа. Я не могла определить: настолько меня сейчас волновала внутренняя турбулентность.
— И как у тебя сердце не взрывается от моей близости, — выдал мне Соболев с абсолютно бессовестной улыбкой.
Я напрягла руки и постаралась выдернуть их из захвата, и при этом желательно задеть его уши. Нет, ну, как можно было испортить такой момент?!
— Отпусти, — максимально отодвинулась назад, с прищуром глядя в глаза этому наглецу.
— Я пошутил, Лер, — на лице у Соболева не было ни намёка на насмешку. — Зато ты посмотрела мне в глаза. Мне постоянно тебя злить, чтобы ты переставала чувствовать неловкость? Потому что быть всё время так близко я не могу.
— Почему? — вырвалось прежде, чем я успела обдумать.
Илья несколько секунд смотрел на меня, а затем отодвинулся и засмеялся. Таким я точно видела его впервые. В компании друзей он свободен в выражениях, может ёрничать, пафосничать и выставлять себя крутым, но эта театральщина делает его им. Для человека с таким уровнем зазнайства внимание слишком важно, чтобы отсиживаться в уголке, в отличие от меня.
Мы остановились в танце, пока Соболев бесстыдно ржал, но не отпускал моей руки. Его поведение привлекало внимание, но надо признать, даже эта откровенная свободная манера поведения не могла не манить. Я видела, как осматривали меня и его девчонки, как Карамзина округляет глаза и указывает взглядом на цербера со мной в паре, как скользит взгляд Тоньки, танцующей с Артёмом, и как туго скользит взгляд самого Меркулова.
Ведущий прерывает романтичное веселье для парочек, новообразованных парочек и просто сентиментальных людей, вроде меня, приглашая всех отправиться перекусить.
— Там как раз подали вкуснейшее мясо, только с огня сняли, — в ответ галдящим выпускникам парировал тот. — За него уже уплачено, так что налетайте, пока горячее.
Толпа худо-бедно рассасывалась, возникла пробка в дверях. Я не заметила, как к нам, освободившим руки друг друга, подходили и друзья, и команда. Девчонки отвели меня в сторону от Соболева, прикинувшись, что здороваются с остальными. Парни пожимали друг другу руки. Старшие поздравляли с выпуском, задавали вопросы о жизни, оценках, планах на будущее. Мы медленно брели в сторону ресторана, замыкая процессию передвижения толпы, и делились соображениями насчёт поступления.
— А вас Лерка пригласила? — Денис бросил быстрый взгляд на всех магистров.
— Нет, мы сами изъявили желание, — ответил Макс и бросил проницательный взгляд на лучшего друга. — Просто кое-кто хотел подарить цветы, да? Кстати, где они?
Шевченко внимательно посмотрел на меня, затем — снова на Соболя.
— Язык бы тебе оторвать, Шева, — беззлобно шикнул на него Илья. — В машине они. Пока вы с Полькой тренировалась в остроумии, я положил их подальше. Ещё завянут от вашего сквернословия.
— Какая учтивая речь, дражайший друг, — Макс отпрыгнул подальше и сделал учтивый реверанс, — вы, не дале как вчера, потчивали с бухлишком и вместе с нами тренировались в срамословии.
Мы отправились с ребятами за свои столы, а наставники с друзьями пошли в сторону барной стойки. Еда оказалась потрясающей, ведущий не врал, и запах дымка приятно разбавлял эту роскошную обстановку с белыми струящимися гардинами, ухоженными влажными цветами, блеском покрытых лаком деревянных стоек и лестницы. Сейчас бы куда-то на пикник в лес, на шашлыки, как в старое время в школе. Игры в лесу на скорость, прятки и ещё что. Чумазыми, сытыми и полными адреналина сигать по лесной чаще, по кочкам и буграм, носиться меж деревьев и ёлок, сопрягаясь с риском и опасностью. Ловить и выискивать противников, соревноваться на скорость и смекалку, пробовать обманные манёвры, чтобы захватить в плен.
Вечер проходил легко и непринуждённо с появлением на нём магистров, потому что они так же принимали участие в конкурсах, и Полинка вечно пыталась удержать задорного Макса. Его хлебом не корми, дай попаясничать и пошутить на публику. Соболев держался нейтралитета, никого не задерживая и не поощряя, поэтому Максу удавалось вытаскивать его на какой-то конкурс, где приходилось проявлять способности усмирять свои стыд и совесть.