Узнала, спасибо. Впрочем, я не то чтобы удивлена. С самого начала глупое поведение, подкаты, дурацкая техника притянуть, а затем оттолкнуть, испытание игнором, это вечное давление взглядом и упрёки. Для шестикурсника он слишком “идиотливый”. Или настолько испорченный, что только такие, как я, глупые и неопытные, могли купиться.
Стоп. А дальше? Мы ведь к концу тренировок сблизились. Я звонила ему. Он поздравлял меня с днём Рождения, успокаивал перед финалом. И что на балконе было у Макса? Это всё — тоже притворство и “схема повеселиться”? Если он скажет, что подыграл моим слабостям, я сброшу его с террасы.
— Мне нравилась твоя строптивость, искры с глаз, надменные усмешки, усмешки поражений, — подняла взгляд и сощурила глаза, полные подозрений. — Я продолжал тебя испытывать, даже когда Шева начал за тобой приглядывать. И всё усложнилось как раз с него, да, мелкая?
Его губы растянулись в ироничной ухмылке. Он выглядел расслабленным, тем не менее, и не похожим на готового к нападению на добычу охотника. Его грудь плавно поднималась и опускалась, и мне на глаза не попалось ни одного признака напряжения. Соболев прикрыл веки, и я растерялась. Что это значит? Как мне реагировать на это?
Этот сумбур… Он вообще отдаёт отчёт в том, что говорит?
Большой палец очертил плавную линию вдоль скул к губам и замер на них. Моё лицо горело от злости, голова кипела от непонимания, и глаза, казалось, выжигали в расслабленном собеседнике круги ада. Боль в ногах не чувствовалась, и я словно вросла в это место, обратившись в слух. Исповедь не закончена. Это не мазохизм, стоять и слушать о том, что было раньше, когда в себе уже отбросила эти дурацкие непонятные чувства.
Макс задал правильный вопрос. Что я в нём нашла?
— Шева влез в мою игру и постоянно вёл себя с тобой по-человечески, в отличие от меня, — продолжал говорил Соболев, не двигая палец с моих губ. Если он таким образом призывал меня к молчанию, правильно истолковав возмущённый огонь в глазах, то это правильный ход. — Мы же договорились повеселиться. А ведь дружба важнее баб.
Он коротко усмехнулся, но непонятно, с издёвкой или нет. Поэтому я не выдержала и нарушила своё обещание:
— Я не баба, — отрезала.
— Это всё фигура речи, Чегрин, — со снисходительным вздохом заметил Соболев, блаженно улыбаясь. Его глаза по-прежнему оставались закрытыми, и я могла либо смотреть на него, как влюблённая дурочка, наслаждаясь анфасом в полумраке, либо испепелять веки с надеждой добраться до сетчатки, что и делала сейчас. — Ты не знаешь, но мои друзья пекутся о тебе, как братья. В тот день, когда я застал тебя спящей в машине Макса, он отвёз тебя домой и приехал читать мне нотации. Я стал “скотиной”.
Так это Шева тебя так прозвал. Что ж, он знает тебя лучше меня, не буду спорить с экспертом.
Соболев убрал палец в губ и плавно скользнул рукой к шейным позвонкам.
— Чего ты добиваешься, рассказывая мне всё это? — игнорировала его тактильный посыл, снова нарушая собственное обещание.
— Макс сказал ещё тогда, — словно не слышал меня, отвечал, — чтобы я не вздумал тебя обижать. Мой лучший друг, — он снова коротко усмехнулся, бросив взгляд вниз, а затем посмотрел пристально в глаза. — Я с ним согласен. У тебя жизнь только начинается. Закончится лицей, начнётся универ. Заведёшь новых друзей, подруг. Устроишься на подработку, на работу и будешь решать взрослые вопросы сама.
Он снова замолчал, а затем опустил глаза и вместе с ними руки, разрывая все прикосновения.
— Я мог повести тебя по такому сложному пути, что и думать мерзко.
Это было признание вины, нехарактерное ни для подобного поведения, ни для подобного человека. И тем не менее Соболев разложил всё с самого начала.
Он снова смотрел мне в глаза, но от прежней опасной серьёзности не осталось следа. Видимо, это напускное, или он специально продемонстрировал то, как всё начиналось. Теперь, когда флёр с глаз спал, когда я могу не так оживлённо воспринимать его нахождение рядом, каким он мне кажется?
Могу сказать точно, что сейчас я уже не куплюсь на такую отъявленную опасную сласть. Красивый ли, умный ли, харизматичный — неважно. Безусловно, голову кружит это чувство страсти и непредсказуемости. Если раньше я себя винила, что купилась на этого “скота”, то сейчас поняла, что у меня не было защиты. Она выросла за время общения, наверное поэтому мне сейчас не так трепетно купаться в его глазах.