— Хочу посидеть, — Алиска потащила нас в сторону свободных мест.
Все девочки уже переобулись, никто дурную голову на плечах не носил. Парни одалживали пиджаки и выглядели при этом настоящими джентльменами. Было что-то трогательное и нежное в этой заботе об одногруппницах, о подругах и малознакомых девушках, потому что всех нас объединял этот выпуск в лицее. Я подметила каждую деталь, каждое касание плечей, каждое запястье и предплечье, мурашки, объятия и шёпот на ухо, пряча улыбку и глаза от неловкости. Наворачивались слёзы, и становилось только холоднее.
Отовсюду раздавались шаги, выкрики и смех. Парни разобрали несколько бутылок шампанского, чтобы с первыми лучами солнца открыть и разлить на всех. Пару девчонок несли стопки бумажных стаканчиков.
— Давайте станем самым успешным выпуском!
— Бери выше! Давайте изменим этот мир!
— Да куда тебе менять мир, ты стрижку два года не меняешь.
Раздался смех, и мы с девчонками тоже улыбались. Они, в отличие от меня, не знают этих ребят, поэтому смеялись вместе со всеми. Общественная деятельность заставила познакомиться со многими, включая этих лоботрясов-физиков, поэтому я легко поддерживаю общение. Но мне так же хочется разделить свою радость с кем-то. Думаю, четверых девчонок достаточно.
— Вы не устали? — Алиска присела первой на лавочку и принялась растирать икры.
Мы с Тоней стояли в обнимку, поддерживая друг друга.
— Хочешь, пиджак дам? Я уже согрелась, — предложила она оттягивая.
— Да нет, твоего тепла достаточно, — я улыбнулась, ведь знала, кто поделился.
Меркулов остался с парнями развлекать филологов, напоследок уделяя внимание только им.
— Знаете, девчонки, — бросила тёплый взгляд на центровую толпу наших лицеистов, — я ужасно рада, что знаю вас. Что бы ни случилось, у меня всегда будете вы. Знаю, если позвоню, любая мне поможет. Помните, мы обещали встречаться каждый год?
— Да, обязательно будем видеться.
— И не важно, как тяжело нам будет. Я не знаю, кто и куда пойдёт, но мы здесь действительно стали опорой друг для друга.
— Как там Инна говорила? Школа жизни, — резюмировала Анька с улыбкой.
— А я хотела сказать, — начала Алина, — что с вами поняла, что такое женская дружба.
— Согласна, — кивнула Тоня. — Я в школе же вообще ни с кем не ладила, только с мальчишками. А тут первой, с кем познакомилась, была Алиска.
— А мы Алинку встретили в коридоре, помнишь? — Аня посмотрела на меня. — Она искала аудиторию как раз.
— Да, так мы узнали, что в нашем историческом будет учиться такая красивая девочка, — подмигнула Алинке. — Ты была в таком тёмно-зелёном сарафане ещё.
— Даже я не помню, в чём была тогда, — Маркова засмеялась, и девчонки подхватили.
— Лерка все детали запоминает, да? — хмыкнула Тоня, а затем глянула куда-то левее моего лица. — Доброе утро?
На мои плечи опустился тяжёлый пиджак, и я обернулась, разрывая объятия с Тоней.
— Рассвет скоро. Чего отделились от остальных? — Соболев стоял возле меня, помечая своей вещью, но отказываться от тепла я не спешила.
Он осмотрел подруг, но не этим своим колючим серьёзным взглядом, а обычным. В пиджаке действительно стало теплее, хотя и от полуобъятий Тони тоже был жар. Но должна же быть польза от того, что Соболев вскрылся мне, поэтому я спокойно приняла его жест.
— Возьми вы бутылку шампанского на пятерых, я ещё понимаю, — подоспел Макс. — С радостью бы разделили её с вами.
— Да с тобой бутылки мало будет, — поддел друга Соболев беззлобно.
— Привет!
За этими двоими подтягивалась остальная компания: Полина в обнимку с Кристиной, Бодя с Аней и Даниил с Элей. Они по очереди здоровались и представлялись, а затем вытянули нас на площадь к остальным.
Тоня отставала, потому что натёрла ногу, и попросила меня идти с ней. Я не сопротивлялась. Соболев шёл в числе первых и часто оборачивался. Полина поторапливала нас и угрожала, что шампанского не останется таким капушам, как мы. Но я не хотела пить, а Тоня вежливо отказывалась.
— Что-то случилось? — я бросила на неё тревожный взгляд.
Всё вроде бы идёт замечательно, но что бы ни случилось, она моя подруга. И этот факт не перекроет ничто иное — такой вывод сделала для себя.