— Ась, пойдёшь со мной?
— Нет, хочу волосы перезаплести.
За шикарные русые косы её прозвали Рапунцель. Учитывая, что так Аську звали с самого садика (сама призналась), это звучало уже как тривиальное оскорбление, поэтому я зареклась комментировать любые её инсинуации с волосами.
В коридоре было шумно. Гомон людей, среди которых собрались и студенты, и первокурсники отдельно, и даже чьи-то родители и друзья, навевал воспоминания, когда я так же участвовала в концертах. Правда, тогда был больший процент взрослого поколения в зале. А сейчас его базу составляют, в основном, преподаватели.
Паркет поскрипывал под ногами, и я то и дело перебрасывалась парой слов со знакомыми людьми. Как ни странно, но за время подготовки к дебюту я умудрилась перезнакомиться с кучей студентов. Теория социальной активности с разными сливками групп, как и в лицее, тут приносила свои плоды. При немного другой иерархии это оставалось действенной формой коммуникации и взаимодействия для обмена опытом и информацией.
Желудок слегка сжимало от голода, и я спустилась в буфет на первом этаже. Здесь уже полным полно людей, за кофе стояла очередь, а в ней не было ни единого знакомого лица.
— Лерка, тебе как обычно? — буфетчица, она же бариста, она же задушевная приятельница Машка, которая была лет на десять точно меня старше, выглянула из-за здоровых плечистых парней в очереди.
— Если можно, — я улыбнулась ей, но так, чтобы и стоявшие в очереди ребята, которые обернулись ко мне, тоже увидели моё лицо.
— Выступающим сегодня можно, — она хмыкнула и безапелляционно начала перемалывать мне кофе, пока для парней готовились панини и хот-доги в гриле.
Я забрала свой маленький стаканчик и направилась через вестибюль на улицу. Браслет завибрировал раньше телефона в кармане брюк.
«Я еду», — гласило уведомление.
Да как хочешь. Никто не заставлял же.
Я спрятала улыбку в опущенном подбородке и вышла на улицу.
Стоял поздний октябрь и, по-хорошему, выходить в одной рубашке, когда другие уже в куртках гуляют, как-то не комильфо. Даже если учесть мою горячую душу в предвкушении сегодняшнего вечера. На курилке нашлись ещё знакомые ребята-квнщики, и с ними я как раз обсудила нюансы первого прошедшего коллоквиума, который мне удалось не завалить со всей этой ядрёной подготовкой.
— Как ты это делаешь? — Мишка сокрушался в который раз моему таланту успевать везде.
— Да что там сложного.
Наша общая одногруппница Маринка меня слегка недолюбливала. Она с Мишкой проходила все подготовительные курсы, сдавала документы и даже сидела за партой и на лекциях всегда. Я бы подумала, что у неё что-то есть к нему, но шибкой красотой одногруппник не славился. А вот Маринка была яркой особой, любила внимание, быть первой и лучшей. Как-то не вязался её образ с обычным, учёным Мишкой. К тому же, пожалуй, одногруппницу очень задело, что я взяла партию хип-хоп-копа.
— Ну не скажи, Мариш, — ласково отозвался Мишка, и стоящие рядом парни странно на него покосились.
Я сделала вид, что ничего на заметила, запивая глотком кофе свои наблюдения.
Листья уже знатно осыпались ещё с начала сентября, и вокруг вполне хватало золотистой корочки. В этом было что-то романтичное, пожалуй, но мне не хватало времени на все эти скитания. Полгода назад я определила для себя учёбу превалирующим фактором, с тех пор своего решения не меняла. Или так, или распыляться везде и сразу. Дебют, пожалуй, был исключением из правил. Так что я позволила себе получить полное удовлетворение от того, что делаю. Когда ещё такое будет? Ведь не факт, что захочу вести в следующем году первокурсников так, как это делал Дайчи.
К слову, у главного входа нашего Дворца с актовым залом мелькнула чёрная длинноволосая шевелюра.
— Ладно, я пойду, — выбрасывая стаканчик точно в урну с пяти метров, произнесла я и ретировалась.
Холодный ветер нырнул под рубашку в момент, когда я уже вошла во Дворец. Всё-таки хорошо, что ушла с курилки раньше. Болеть мне сейчас ни к чему.