Иногда меня мама просила поставить на газ огромную кастрюлю для Блэка, нашего пса, чтобы сварить ему кашу. Иногда я готовила ужин или разогревала его к приходу родителей. А иногда я так сильно увлекалась уроками или шоу по телевизору, что совсем забывала о маминых просьбах. Поэтому она расстраивалась по приходу.
За ужином я рассказала ей о предложении Агнессы Викторовны и что она поговорит с мамой на собрании в эту пятницу.
Приблизительно так и тянулись мои дни, всё быстрее приближаясь к промежуточному контролю. В этой гонке за уроками, огромной кипой невыученного материала в нюансах, назревавшего поэтического конкурса я совсем забыла о вредном студенте, научной работе и моём научруке.
Павел Егорович мне разрешил на время подготовки к контролю не ходить на его семинары и отложить ненадолго нашу работу. Поэтому с момента нашего разговора я и думать забыла об университете и его обитателях.
После недели недосыпаний, катастрофических нагрузок, зубрёжек в маршрутках, чтобы побыстрее заполнить временную память датами, формулами, картами и правилами украинской грамматики, я была такой обессиленной, что после каждого дня в поездке домой выключалась после первой же остановки автобуса. Просыпалась, конечно, ровно перед своим выходом или за минуту до, пока Анька точно так же клевала носом рядышком.
Мама сказала, что я за этот контроль взялась серьёзнее, раз вид у меня такой "болезненный". Поэтому каникулы были как раз кстати. Чтобы мои синяки, бледнее бледного лицо, впалые щёки и худощавые руки, наконец, хоть немного стали похожи на человеческие. На нормальные человеческие глаза, лицо, щёки и руки.
Я с нетерпением ждала этих каникул, чтобы немного отоспаться и посмотреть любимые сериалы. Так давно ничего не писала и вообще ничем не занималась, кроме учёбы. Пусть она и интересная, но зацикливаться на ней, как тот же Владик, мне не хотелось. Это слишком скучно. Конечно, гулять меня тоже каждый день не отпустят, ведь и не с кем. Но хотя бы маленькие вольности и хобби – так хотелось окружить себя этим. И всё это мне разрешат. Всё это будет доступно.
Эх, как же я хочу каникул.
05
«Ле-е-ер».
Вкладка браузера загорелась одним входящим сообщением. Пока я настойчиво игнорировала это, перечитывая (не помню, какой раз) шестой том Гарри Поттера, кто-то отчаянно пытался до меня достучаться.
«Ле-е-е-е-ер».
Второе сообщение, а я по-прежнему читаю про то, как Гарри варил зелье с помощью книги Принца-полукровки.
На самом деле я пыталась всего лишь выработать у себя некий иммунитет к приходящим сообщениям. Успокоиться, проще говоря, и не пытаться тут же кликать по вкладке, диалогам, чтоб узнать, кто и что хочет от меня. А я была именно такой –
любопытной.
Перевернув страницу, где как раз начинался новый абзац, следовательно, и новая мысль, я всё-таки открыла Вк.
Артём.
Внутри, у самого донышка в животе, приятно защекотали пёрышки удовольствий. Улыбка сама появилась на лице.
«Слона покупать не буду, Тём, - написала я, вспоминая его прикол перед самыми каникулами. – А так, что случилось?»
Он, наверное, тоже улыбался, прочитав моё сообщение, потому что как раз следующим написал:
«Купи слона, - а затем добавил: - Или скажи, какие стихи надо учить».
Я соскучилась, Тём.
Понимаю, что у меня нет прав это всё тебе сказать, хотя хочется. Я так жду понедельника, чтобы встретиться. С другими, конечно, тоже. И по девчонкам соскучилась. Родители не отпускали в город гулять. С учёбой всё более-менее, но вот тестирование в следующем году заставляет их наседать с зубрёжкой сильнее. Прилежнее относиться к знаниям. Ответственнее - к будущему. Можно подумать, я сама не понимаю, что от этого многое зависит.
«Расскажи сначала, какие ты сдал уже».
В такой желанный понедельник, когда отовсюду сыпались поздравления с пережитыми промежуточными контролями, когда все обнимали и целовали в щёки друг друга, потому что не виделись целую неделю, когда преподаватели ленились напрягать нас своими предметами – в этой обстановке так внезапно раздался звонок Павла Егоровича.
- Ты что, правда, пойдёшь к нему на допы сегодня? – Анька тоскливо смотрела на то, как я кладу трубку и виновато оборачиваюсь к ней, будто нашкодившая собака. – Мы же погулять хотели.