Говоришь, не умеешь чувствовать так же, как другие девочки? Чёрствая, да? Не можешь реагировать на подколы других парней, потому что сдерживаешь себя и хочешь казаться недоступной? Боишься трудностей отношений?
Да уж…
А что же ты тогда проделываешь с этим шестикурсником?
Как это называется?
06
Светофор для пешеходов отсчитывал обратно секунды для возможного преодоления дорожного полотна, но Соболев стоял прямо передо мной и не двигался. Только дразнил и всем своим видом раздражал. Его взгляд метнулся выше моей головы и вернулся к гипнозу. Будто бы я стану вести себя покорно от этого. Ага, как бы не так.
- По-моему это ты за мной от главного входа бежал.
Я разворачиваюсь спиной гордо и шагаю на последних десяти секундах по пешеходному переходу и сгруппировано преодолеваю расстояние до остановки. А идёт ли Соболев за мной – меня не волнует.
Но он шёл и теперь стоял рядом, тоже высматривая встречные маршруты. Непохоже, чтобы он куда-то спешил. И по пути ли ему вообще. Неужели шестому курсу, тем более, парню, нечего делать, кроме как бесцельно шляться после факультативов? Как безответственно. Небось сидит на шее у родителей!
Хотя что это я? Чего меня должны такие вопросы волновать? Это его дело. Он взрослый мальчик и сам за себя отвечает, пф.
С разрешения родителей.
- Не хочешь пройтись? – старшекурсник поворачивает ко мне голову и опускает проницательный взгляд с той же нагловатой усмешкой, словно читает меня, как открытую книгу да ещё и на родном языке.
А мне хоть бы чуточку быть сложнее. Хоть на белорусском. Я же не хочу быть книгой на арабском или китайском языках, ну! Такая категория сложности мне не нужна.
- Заодно поговорим, зачем ты ходила на все лекции Лихотникова, - продолжает он, и я становлюсь пунцовой, как малина.
- С тобой? Не хочу, - отвечаю быстро, но не позволяю себе сожалеть об этом. Будто бы я могу хотеть гулять с таким жучилой. Фу.
- А чем я тебя не устраиваю?
Соболев делает шаг ко мне, и теперь игнорировать его становится невозможным. Более того, посторонние люди на остановке смотрят на нас. Хихикают или качают головой. Но даже не их осуждение мне мешает. А вот этот смешок, будто бы этот флирт их завлекает. А я, дурнушка, ещё не понимаю, что это флирт. Даже слова такого тогда не знала на практике. Не испытывала.
Чёрт.
Я молчу, прячу глаза либо в асфальт, либо в сияющие фары встречных машин, высматривая огни повыше, которые принадлежат маршруткам. Добраться бы быстрее до автовокзала и поехать домой. Приходи давай уже, мой автобус, а?! Где тебя черти носят только!
Из-за мужского настойчивого откровенного взгляда мне неловко. Чувствую, что краснею. Мне жарко, и я не хочу здесь находиться с ним. Боюсь просто. Даже люди не спасут. Чего он так смотрит на меня? Его они не смущают, что ли? Нет, правда, поеду на первом, что сейчас подойдёт! Я так больше не могу.
Первая маршрутка, которая подъехала после очередной паузы перед пешеходным светофором, благо, устраивала. Я не думала ни секунды – влетела в неё фурией, оплатила проезд и уселась в самом конце с противоположной от остановки стороны, чтобы не видеть этот прощальный насмешливый взгляд в окне. Будто за хвост меня ухватил, плут. А сам же бежал от входа! Будто ждал меня, ага. И стоило ли так бежать ради меня одной?
Сердце ухнуло в пятки по ломаной траектории тела в положении сидя, когда довольная морда Соболева показалась в тусклом свете маршрутных лампочек. Он отдал деньги за проезд водителю и по-свойски опустился на место рядом, своим весом слегка всколыхнув сидения. Была бы рада подумать, что это маршрутка проехала колдобину, но мы, как назло, ещё стояли на остановке, пока заходили другие пассажиры и оплачивали проезд. И откуда вас столько взялось? Когда я сигала внутрь, ни один не шевелился даже в сторону автобуса! А тут - как мёдом намазали!
- Так что со мной не так? – ухмылявшаяся рядом довольная морда сифонила досадной радиацией, и я уставилась в окно, стараясь полностью её игнорировать.