Рассевшись вальяжно, насколько позволяли длинные ласты в не особо эргономичном автобусе, этот морской котик перекрывал мне выход. Даже если я захочу силой протиснуться, места не хватит. И так его мало, а тут ещё этот свин свои лапы раскинул. Не садиться же мне к нему на коленки, чтобы выйти, в самом деле! Вообще и так смущает это всё. Наверное, не стоило садиться у окна, но кто же знал, что он попрётся за мной!
- Расслабься ты, - хмыкнул парень и слегка дёрнул плечами. – Я пошутил.
- Отличная шутка, - тихо и недовольно бубнила я. – Прямо клоун, сбежавший из цирка.
- Что ты там шепчешь? – он наклонил своё ухо ко мне, и я, дёрнувшись от него, ударилась лбом прямо о стекло маршрутки.
Вот ещё! Чтоб тебя, пернатый!
Пусть и холодное окно, но лоб немного саднилаю. Я прижала ладонь и остервенело метнула молнию из глаз в нерадивого соседа.
- Что ты хочешь от меня?! – вспылила и, не уследив за интонацией, добилась внимания к себе и ему даже в маршрутке. Неловко до ужаса. - Зачем бежал за мной? Подразнить?
- Я не бежал за тобой, - он расплывается в своей беспардонной ухмылочке и, похоже, хочет отнять мою руку ото лба и посмотреть, что там с ним. Но не позволю этого! Дёргаю локтём и чуть не заезжаю ему в глаз.
Ха, а было бы круто, заряди я ему фингал! На такой смазливой мордашке синюшность была бы кстати. Заодно и ответочка. Возмездие.
Правда, я его задела. Скулу. Слегка. Да и осторожно же, а не со всей дури. Так что не считается, пф.
- С тобой опасно иметь дело, - пернатый снова отшучивается, и мне становится вдвойне неловко.
Во-первых, люди, которые ехали в маршрутке и слушали наш диалог, до этого просто оборачивались иногда. Теперь - уже наблюдали за тем, как я чуть не ударила парня. И вины на моём лице было с грамм, не больше. А Соболев даже не провёл пальцами по лицу, чтобы проверить, не сильно ли я приложилась к нему.
Значит, не болит! Тем более, не считается как возмездие.
- Вот поэтому не лезь ко мне! И выпусти, мне на следующей остановке выходить!
Я встала на ноги, насколько позволяло это место для ног между нашими и передними спаренными сидениями, и схватилась за поручень, чтобы не упасть на повороте. К слову, выходить мне на конечной как бы, но из-за него встану раньше. Не могу больше выносить его присутствия рядом. И вообще чувствовать его взгляд. И эти взгляды посторонних. Брр, смущает жутко. Да и он тоже жуткий.
Соболев держал руку на поручне перед собой и не выпускал меня, сколько бы я ни ломилась. Его, и правда, веселила эта ситуация и моя реакция на неё. Но мне и тогда в голову не приходило, что это всё как-то странно. Не его поведение, а моё собственное. Кроме раздражения тогда я ничего не чувствовала.
- Да проходи-проходи, - он, наконец, убрал руку и встал, чтобы я спокойно вышла, - не нервничай так в моём присутствии. Ты краснеешь.
Я обернулась к нему с вопиющим оскорблением на лице и так хотела ударить, как давно не хотела двинуть какого-то парня. Ещё со школы, наверное, когда дразнили там и так же выводили из себя. Дураки они, мальчишки.
- До завтра, Лерочка, до завтра, - Соболев перекривлял слова и интонацию Павла Егоровича, хотя сам же является его студентом и подопечным!
Лицемерный хорёк, чтоб тебя водяные под воду утащили!
Мне не понять этой высокой логики и театральной игры, нет, не понять.
Я топала по спустившимся сумеркам на город и пыталась отогнать от себя всякие догадки, которые так и лезли в голову. На неё и так не натянешь всё это положение вещей, так ещё и изнутри копошатся. Хватит, довольно. Я хочу спокойно домой доехать, сесть и расслабиться с музыкой в наушниках.
Но сколько ни старалась, какой бы трек ни ставила, мысли возвращались к надоедливому дипломнику. Я не могла найти ни одной причины, по которой он бы вёл себя так со мной. Так дурашливо и беспардонно. Так нахально, властно и с юморком. Тоже мне, шут! Арр, зла не хватает на это непонимание.
Но, наверное, я боюсь ответов больше, чем вопросов. Кто знает, что у него на уме. Кто вообще знает, что в голове у взрослых парней. И насколько они взрослые, а то, судя по тому, что видела, возраст и поступки вообще не имеют никакой связи.