- Откуда вы уже успели познакомиться? - озвучила вслух Кареева то, что думали мои одногруппники.
Я бросила взгляд на подруг сначала: Анька и Алина сидят молча, всем своим видом не подавая никакой осведомлённости. Затем поймала заинтересованные взгляды Ефаева и Морсина. Видишь, Артём, в моей жизни не только ты один существуешь! На тебе свет клином не сошёлся.
- На факультативы к Лихотникову ходит, - отвечает за меня пернатый. - Ни одного не пропускает.
Нарочно ядовито выделяет слова. Похоже, всерьёз думает, что я ходила на все пары Павла Егоровича, чтобы встретиться с ненаглядным Соболевым. Как бы не так. Подняв на птенчика глаза, представила, как сжигаю его заживо вместе с оперением на площади средь местного люда. В Средневековье это обычное дело.
Инна быстро опустила тему нашего знакомства со своим бывшим выпуском, не теряя времени, и представила друг другу всех. Соболев и Шевченко пожали руки нашим парням и тут же вклинились в обсуждение тем и разработку стратегии, применяя свой богатый опыт.
- Это хорошо, что у них есть интерес по темам, - начал Илья в продолжении заявления Инны, - но мы должны понимать, кто и на что годится.
Соболь говорит обо всех, но смотрит на меня так, гад, словно угрожает. А я, можно подумать, не знаю, что он хочет на мне отыграться за вчерашнее. И за уборную. И за Лихотникова. И за маршрутку. Вообще хрен знает, что там в его башке и за что именно хочет мне мстить этот лаваш, но взгляд его явно ничего доброго не сулит. Анька даже мою руку крепче сжала под партой, потому что тоже ощутила опасность. Артём как назло доставал её, когда Инна вышла поговорить по телефону с дочкой.
- Да отстань ты, Артемон, - подруга дёрнула нервно рукой и лупанула раздражителя по плечу. Но нашла, что ответить, подавляя чувство вины: - Будешь знать, как доставать меня.
- Эй, голубки, - Емцов усмехнулся, - в Черновцах будете так развлекаться (старшаки тоже окинули ухмылками Артёма с Аней), а сейчас надо понять, насколько вы сырые.
Димыны “голубки” и “развлекаться” немного смазали моё выражение лица, и это от Соболева не скрылось. До Черновцов нам ещё дожить надо и не поубивать друг друга, а то не доедем до турнира. Уже разбегаясь по домам после приблизительной раскидки тем, Соболев последовал за мной к выходу, аккуратно скользя шёпотом по уху:
- Я же предупреждал, что по твою душу пришёл.
Пф, тоже мне, удивил. Прям напугал. Я тебя как историка боюсь больше, чем как интригана. Так что угомони талант, болезный.
- Тогда смею тебя разочаровать, - пытаюсь так же тихо ответить, пока Анька копошится в аудитории, и я могу спокойно сказать Соболеву всё, что думаю, но говорю уже, когда мы вышли в коридор: - В моей душе - не история.
- А Артём, да? - ухмыляется довольно шестикурсник, и я не знаю, что меня сдерживает от удара в эту слишком болтливую челюсть. Свидетелей особо нет, а останавливать меня некому. А нет, Емцов вышел из аудитории и направился к нам.
- Заткнись! - шиплю в ответ. Лишь бы этот умник не вздумал при своём приятеле что-то ляпнуть. - Это неправда.
- Ты так мило отпираешься, - пернатый перевёл хитрющий взгляд с подходящего Емцова на меня. - Влюбилась, да?
Негодование на моём лице, должно быть, оказалось достаточно фееричным, чтобы Соболев по-вампирски утолил им свой голод и перестал меня стыдить перед людьми. Возможно, поэтому он спокойно воспринял моё “цыц”, сопровождающееся скрипящими зубами и искрами, которые должны были его прикончить, из глаз. Очень хотела верить, что Дима не услышал ничего из нашего диалога, но с появлением в моей жизни шестикурсников быть незаметной не получается.
- Лерка, смотри на влюбись в этого идиота, - продолжает волну “влюбляшек” Емцов и с насмешливой жалостью хлопает друга по плечу, - а то там от стольких соперниц придётся избавляться - разоришься на мусорных пакетах.
Емцов скалится, а Соболев притворно лыбится в ответ, так и норовя заехать другу под рёбра.
- Я тоже не лыком шита, Дима, - дерзко вздёргиваю подбородок в ответ. - А такие нарциссы не в моём вкусе.
- Меня уголовщина тоже не прельщает, - язвит в ответ с улыбкой пернатый.