обычные жизненные проблемы.
На пятницу я нашкрябала сырой вариант фактажа по теме Третьего Рейха, и споры устроили прямо посреди аудитории. Инне только и оставалось просто наблюдать – настолько прытко мы с Денисом спорили. После третьего моего аргумента, который Ефаев разнёс в щепки, за меня вступился Емцов, помогая мне нащупать рычаги давления в своей позиции. А за Дениса вступился Соболь. Ну, кто бы сомневался в принципе.
- Опять мы за вас всю работу делаем, - с упрёком говорил Илья, скользя недовольным взглядом по нам. - Как вы научитесь тогда?
- И правда, Лер. У тебя же есть опыт, - Емцов с лёгким укором смотрел, а мне было так обидно. Я ведь стараюсь, правда, стараюсь. Но Дениса сложно переспорить фактами только по теме – нужно быть эрудированнее него.
Выдохни, Чегрин. Выдохни. Всякое бывает. Ничего страшного, научишься. Ты же знаешь принципы.
Но от этого легче не становилось. Даже факт, что я знала технику ведения полемики, не развязывал петлю на шее. Может, отказаться от турнира? Я что-то не вывожу этого. Хотя Анька же как-то вывозит, блин. Чем ты хуже?
Но Анька не спорила с Ефаевым, тем не менее. Ладно.
Пока Емцов с Соболевым что-то рассказывали Инне, Денис объяснял Алине детали темы, я сидела и пыталась унять подступившую панику к горлу. Анька обеспокоенно косилась на меня и шикала, заставляя успокоиться и не показывать церберам слабость. И она была права, безусловно, только вот, когда шкалят эмоции, доводы, какими бы разумными ни были, не доходят. Я схватила телефон и под видом бешеной активности принялась лазить в гугле, чтобы как-то успокоиться. Другим бы сказала, что ищу контраргумент, потому что не выписала себе его, а точной формулировки не помню. А на самом деле всё, что связано с историей, сейчас меня катастрофически бесило.
В аудитории показалась преподавательница химии и выманила нашу Карееву на “поговорим”. Поводов могло быть много, но обычно Бондарь не отвлекала от работы подругу. В любом случае её приход разрядил обстановку, а я будто глотнула свежего воздуха. Правда, это означало, что церберы отстанут со своей болтовнёй от преподавателя и снова обратят на нас взор.
Вопреки моим ожиданиям Емцов прекрасно в чём-то убеждал Соболева, позабыв о нас. Я тихо выдохнула. Сидящий сбоку Артём, который до этого что-то вычитывал в учебном пособии, непроницаемо взглянул на меня. Он слегка дёрнул головой, интересуясь, как я. Видимо, на лице и без того было написано, что мне нелегко справиться с таким нахрапистым поведением. Но я всё же кивнула в ответ и вернулась к своему докладу, который “никуда не годится”.
В аудитории было душно, и я, пряча лицо, выскользнула, когда вернулась Инна. Мне почему-то не хотелось смотреть ей в глаза: чувство вины за собственную неподготовленность и слабость до сих пор не прошло.
В вестибюле всегда было свежо и в меру тепло, так что без пуховика не замёрзну, но глотнуть свежего воздуха удастся. Заняв свободную лавочку, я откинулась на спинку и откинула голову к солнцу в окне, прикрыв глаза. От чрезмерного усердия они иногда болели. Наверное, не нужно горячиться с ночными зубрёжками и конспектами. Уверенные шаги раздались где-то с крыла нашего кабинета и всё ближе подбирались ко мне.
- Сбежала? - настиг меня Шевченко и, усмехнувшись, упал рядом.
Я молчала, потому что, что бы ни сказала, всё равно будет выглядеть как оправдание. А это совсем не то, чего бы мне хотелось. Плюс, лёгкая пульсация в глазах не прошла.
- Расслабься, Лерик, - выждал паузу. - На турнире будет и хуже, так что это ещё по лайту вы сцепились. И то, без Димона и Илюхи у вас вообще детские разборки.
Столько сил было вложено, да и наша полемика выглядела феерично, а для него это “детские разборки”. Думала, он обнаглевшая натура сам по себе. Но почему-то вместе с этим в голову пришло, что им, пожалуй, есть, с чем сравнивать. И бывшие их дискуссии наверняка были куда более зрелищными, чем наши куличики из песка. Ведь я меряла по своему опыту игру. А ребята прошли куда больше. Так, может, они неспроста нас чихвостят и пытаются сделать из людей монстров турнира? Может, они правы?
В тот же момент, когда я приняла за точку отсчёта правду “церберов”, стало легче. Ни собственный провал, ни предвзятость Соболева, в которой я была уверена, ни покровительство Димы и менеджер по улаживаниям конфликтов Макс, не имели былой важности. Теперь это просто игра, в которой каждый заботится о том, чтобы научить нас выживать и охотиться по правилам.