В предстоящую субботу мы командой отправились в музей истории и искусства, куда привезли самое превосходное украшение трипольской культуры – золотую пектораль. Я её ещё в учебниках седьмого класса помню, и нарисованную, и сфотографированную. Выглядела она, конечно, ещё тогда потрясающе, а теперь смогу своими глазами увидеть то, что создали человеческие руки в такой древности. До нашей эры! Разве не чудо? Разве это не будоражит кровь?
- Увидитесь с Артемоном в неформальной обстановке, - подначивала меня Анька, пока мы ехали к музею. - Он на тебя странно поглядывает в последнее время. Может, заинтересовался?
Я пожимаю плечами, продолжая уныло пялиться в окно маршрутки.
- Мы всё же находимся в одной лодке, так что Алька вон с Денисом наладила контакт, а ты, может, с Артёмкой подружишься поближе, - её хитрая улыбка меня немного пугала. Подруга походила на сваху, а мне все эти насильные методы не по нутру.
- Меня как-то это не трогает.
- Чего это? Он же тебе нравится, - на её лице застывает изумление, и она даже дёргает меня за руку рефлекторно.
Я не знала, утверждала Анька больше или спрашивала, но почему-то Артём перестал иметь значение для меня. И его интерес, есть он или нет, настоящий или временное помутнение – честно, вот какая разница? У него, насколько я помню, есть девушка. Была она, есть, всё сложно – меня это не волнует. Его жизнь – пусть сам и разгребает свою кашу. Когда он мне нравился, когда я хотела его внимания, где он был? Смотрел в сторону своей Оли или Кристины, или как там её. Теперь лавочка закрыта.
- Или дело в Соболеве? - любопытство раздирало Аньку, пока я заходилась злостью за её смехотворное предположение, что Артём оставит в стороне свою девушку и внезапно начнёт проявлять интерес ко мне.
Зачем мне парень, который может оставить свою девушку за бортом ради какой-то там… Сделает однажды так – будет постоянно. Спасибо, конечно, за предложение, но мне такое “счастье” не нужно.
А Соболев… Что с него взять? Больной какой-то.
Он перестал быть важным. В какой-то момент мне просто стало не до парней. Возможно, пугало будущее, неизвестная тропа, которая ждёт и зависит целиком от моего решения. А его принять придётся уже совсем скоро. Возможно, сами парни мне перестали нравиться, потому что, отказавшись от своей розовой идиллии, увидела более правдоподобное положение вещей. И оно, мягко говоря, так себе.
Один имеет отношения (и зачем он мне сдался?). Другой просто шизанутый. Ну, в смысле, он строит отношения как-то болезненно. А я такого не хочу. И как бы больше вокруг меня претендентов нет. Так что, адьёс.
Карамзина первой узнала, что я неровно дышу к Артёму. И к Соболеву. И она первая говорила, что ничего хорошего не будет, но “раз впряглась, то отрабатывай”. И я была безумно благодарна подруге, что она не чесала своим языком нигде, поддерживала меня и всегда занимала мою сторону. Как бы тяжело ни было, какую бы глупость я ни совершила, Анька не могла позволить себе меня унижать. Чмырить, чтобы одумалась, – да. Но не бить по самолюбию с целью сломить. Никакого самоутверждения за мой счёт. Поэтому её любопытство – лишь следствие поведения, где она активно участвует в моей жизни. Да что там говорить, когда ей понравился Антон, я вела себя так же. Наверное, у нас такая дружба.
Когда мы подошли к маленькой площадке на аллее с фонтанами и скульптурами в парке перед музеем, нас ждали только Денис с Алинкой. Издали мы видели, как увлекательно она слушала парня, и нам с Анькой показалось, что помимо дружеского задора между этими двумя было что-то ещё. Подойдя ближе, мы узнали, что предметом монолога был популизм в Третьем Рейхе. Денис активно жестикулировал, словно выпендривался, ещё и темой, в которой меня поставил на место. Но, собственно, мне не вредно будет послушать. Мы же не соперники в конце концов, а наоборот. Так что в дискуссию я вступила очень даже располагающе. Артём подошёл, уже когда решили идти без него в музей. У самого входа пристроился, и мы гурьбой погнали изучать прекрасное ювелирное изделие.
Людей сегодня было крайне мало, поэтому охранник даже удивился нашему количеству. Предупредил быть аккуратными и не сильно шуметь и пропустил в залитый светом зал украинского культурного наследия. А там, среди традиционной одежды, бытовых изделий, оружия, разной этнической памяти и находок была та самая величественная и прекрасная