золотая пектораль.
Она стояла за стеклом, подсвеченная диодными лампочками, прожекторами сверху, и на сигнализации. Мы достали телефоны и стали снимать потрясающую ювелирную работу: каждого человечка, каждого животного, каждого завитка и каждого пёрышка крыла! Блин, это всё-таки настолько мощно, настолько кропотливо и настолько глубинно, что мурашки по коже.
Глядя на маленькие детальки, я улыбалась, вспоминая школьную историю и как впервые увидела пектораль в учебнике. Тогда из всех этих людей со мной была Анька, а училась я в пятнадцати минутах ходьбы от дома. А не в часе езды, как сейчас.
Жизнь меняется. Тогда я и не думала, насколько крупно меня занесёт и куда, что рядом будут эти умные люди, что я сама буду уже другой,
и назад дороги нет.
Жизнь нельзя переиграть. Не нажать рестарт. Не сохранить учётку и пройти за другую касту. Не схватить аптечку или закинуться пилюльками, и ты снова на 100% наполнен здоровьем. Чёрт, жизнь – это раз, понимаешь? Это “здесь и сейчас” и вперёд. Никаких назад, никаких “а если бы”, никаких “да я мог бы”.
Тут нет сослагательного наклонения.
Есть только этот миг, ты и твой вектор пути, выбранный давно. Он привёл тебя туда, где ты сейчас. И только в твоих силах развернуть его, изменить курс или держаться взятого. Никто за тебя это не сделает. Поэтому тебе нести ответственность, даже если ты избегаешь её всю жизнь, а работу перекладываешь на кого угодно, кроме себя “любимого”. Тебе нести ответственность за свой успех даже если ты только и умеешь, что обвинять кого угодно, кроме себя “любимого”. Разбирать своё дерьмо тоже тебе. Или закончить жизнь вместе с ним.
Потому что у тебя никого нет, кроме себя “любимого”.
Это решение, которое мы принимаем каждый день. Оно в усилиях встать рано, чтобы приучить себя к утреннему режиму. Оно в твоей несделанной пробежке, забытом обещании, перенесённой встрече из-за лени. Оно в обжорстве, чрезмерной похоти и зависти. Оно в косых взглядах, лжи и проклятиях, которые ты насылаешь на людей. Оно в твоей коже, в твоём разуме и в твоей душе. Ты симбиоз себя на разных уровнях, и если тебя что-то не устраивает,
влезь в своё нутро и посиди там, понаблюдай. Тебе должно стать мерзко от себя, должно ошпарить и отравить, обжечь ядом
от твоих собственных низменных поступков и решений. От своей теперешней жизни.
Не оправдывай себя. Иначе все эти посиделки – пустая трата времени, а ты потерян в этой оболочке.
Недовольство собой заставит тебя измениться. По крайней мере, когда человек грязный изнутри, грязный в голове, его, мне кажется, может изменить представление куда большей грязи.
Мотнув головой, выкидывая неприятные картинки оттуда, я первой двинулась в сторону других залов, избегая разговоров в команде. Они как раз трипольцев обсуждали, а я даже рот раскрывать не хочу. Слишком мне тяжело сейчас, слишком закрыта для того, чтобы позволить кому-то заглянуть в себя. В какой-то момент человек поймёт, что смотрит не в такой же колодец, а в какой-то глубокий разлом, на дне которого сижу я с лопатой и утираю тыльной стороной руки пот со лба.
- Лер, с тобой всё в порядке? - Артём нагнал меня в зале восточной культуры.
Ты бы точно испугался, увидев чумазую измученную меня, а не свою красивую барышню. Так что иди, куда шёл.
- Пойдёт, - отмахиваюсь, делая вид, что этот вьетнамский боевой шлем меня крайне заинтересовал.
- Как тебе пектораль?
- Вживую лучше, чем на картинках в учебнике, - я хмыкнула, заметив, что Меркулов стоит рядом и смотрит на соседний экспонат. - А тебе?
- Я бы такую примерять не стал, - он сдерживает смех, который так и хочет звоном разнестись по этим одичалым комнатам.
- Это амуниция воина, Тём. Акстись, - бросаю беглый взгляд на него и ухожу вглубь постановки военной амуниции.
Анька потом долго допытывала, о чём мы мило общались с Артемоном, потому как она видела, что мы несколько залов изучали вместе и обсуждали между собой экспонаты. На самом деле ничего “романтичного”, как ей показалось, там не было. Это было просто общение.
Вообще у меня, наверное, впервые с Меркуловым такой длинный диалог был. И впервые я не нервничала, не переходила на кокетство, на какой-то юмор с намёками. Если честно, я даже симпатии к нему, какая была раньше, не испытывала. Мне просто показалось, что он отличный симпатичный парень, которым можно любоваться. Нет смысла хотеть от него чего-то. Даже если бы у него не было девушки. Вдруг стало так легко, легко видеть человека, общаться с ним, не придавать значения его шуткам и прикосновениям к моим волосам.