- Лера, говорю, - пока не понимала, приятно мне с этой девушкой общаться или нет, но она лучше церберов однозначно. Да и они как-то слышат нас, но всё равно не лезут.
- Полина, - кивает в ответ и снова взяла телефон в руки, чтобы ответить на входящее сообщение. - Эти дурики тебя не обижают?
Чего? Дурики?
- Если что, не стесняйся, говори. Я найду на них управу.
Полина улыбнулась, а я поняла, что она всё-таки мне нравится. Соболев развернулся в тот же момент, как услышал оскорбление, даже не делая вид, что до этого оглох, и тут же получил по щщам насмешкой. Недоумение на его лице, выраженное в изогнутой брови, явно читалось вместе с желанием указать соседке, кто в доме хозяин:
- Что ты там найдёшь? Я не расслышал.
- Соболь, занимайся своим делом и за своими дружками следи, - фыркает Полина. - А то Резник без вас ко мне лапы кидал.
- Слышь, блин, - шикает сзади вышеупомянутый и через сидящих одногруппников наклоняется к нашему ряду. - Полька, жить надоело?
- Да ты заткнёшься или нет? - в ответной смешной манере и с серьёзным выражением лица парирует соседка и разворачивается к собеседнику. - Короче, не слушай их.
Пока Полина затыкала своих одногруппников, староста ещё несколько раз поворачивался и кидал недовольные взгляды. Я так поняла, это её обычное поведение. Огрызаться и хамить всем, ходить на грани, но при этом от неё таки веяло компанейством. Словно этот её метод общения на самом деле – просто привычка уверенного в себе человека.
Полина оказалась крайне прямолинейной и открытой. Она сразу обозвала церберов разными животными с эпитетами, подтрунивала над ними и провоцировала в момент лекции, но призналась, что они при этом её друзья:
- Да, мы в одной компании. Этого плута, - она ткнула пальцем в шевченковскую шею, - знаю со школы. Соболь и Даня присоединились к нам с первой попойки в клубе на первом курсе.
- Ага, мы все держали её, чтоб не набила морду одной девице, - угрюмо бросил через плечо Максим.
- А потом этот упырь с ней встречался, - Полина отвесила оплеуху Илье, но тот просто бросил “отвали” и продолжил сидеть в телефоне. - Смотри, руку не натри.
- Ой, да иди ты, - всё в той же манере произнёс Соболев и отклонился вперёд, поставив локти на колени, чтобы Полина его больше не трогала.
- Когда они расстались, я вопила, как счастливая банши, - и в подтверждении полной нелюбви к той девушке на лице расцвела мстительная ухмылка. - И чего ты с ней встречался вообще?
- Она красивая, - ответил вместо друга Максим..
- И ты туда же, - пока моя соседка щипала его, где достанет, я глянула на сцену. Там по-прежнему сидели академики и о чём-то вещали, но предмет их беседы из-за окружения не был слышен. - Она красивая только до полуночи, а потом – тыква тыквой.
Шевченко пересел на два места, чтобы Полина его не достала или успокоилась.
- Не мог же выбрать кого-то другого, - злобный взгляд в сторону незаинтересованного Соболева, но кипела соседка моя по-страшному. - Вокруг куча красивых баб, а он выбрал ту, которая меня бесила больше всего.
- Чего ты психуешь? - цербер убрал телефон и обернулся к нам со спокойным выражением лица.
- Потому что ты идиот.
- Аргументируй.
- Что аргументировать? “Ты идиот” – это уже аргумент.
- Поль, угомонись, а?
- Скисни.
Остаток лекции Полина рассказывала мне эпизоды фееричной тупости Соболева и компании, потом я увела её к теме их совместных поездок, пикников, встреч на спортплощадках во время пар и прогулы ради отпуска в Египте. В общем, о чём там говорили академики мне так и не удалось узнать. Зато узнала много нового о Полине и их компании вообще. Досуг, развлечения, путешествия совместные, отношения и пары – всё, что только можно увлекательного и занятного из времяпрепровождения, она мне поведала. Во-первых, потому что я постоянно задавала вопросы из интереса. Во-вторых, потому что она злилась на друзей, и мне хотелось как-то разбавить её негативные эмоции чем-то приятным.
Едва академики сказали слова прощания и все стали как-то двигаться к выходу, я бросила Полине “встретимся в коридоре”, юркнув прямо на сцену по ступеням. Некоторые старшекурсники и аспиранты задавали личные вопросы, подходили так же, начисто стирая святой облик недоступности сцены и вообще её ареол славы. Но мне-то что? Я здесь торчала по одной простой причине, которая никак не связана с шестым курсом – Павел Егорович.
- А, Лерочка, здравствуй-здравствуй, - слегка копошась в бумагах, бросил мне научрук, спеша выдать какому-то мужчине документ. - Ты присутствовала и слушала лекцию?