- Поправь меня. Может, я ошибаюсь, - мы двигались в коридоре неспешно, а меня всё равно колотило от сценки в аудитории, из-за которой я, собственно говоря, и вышла проветриться, - но он, похоже, схватил звезду. Или мне показалось?
- Не показалось, - Максим кивнул, но напряжённым не выглядел. - Мы тоже это видим.
- И что, ничего не сделаете? - мы останавливаемся около дверей рядом расположенных уборных и продолжаем диалог. - Это ведь мешает командной игре.
- Он капитан, Лер.
- Но это не оправдывает то, что он чихвостит каждого, кто говорит не так, как он! Мы команда, а не его прототипы.
- Я согласен, это жёстко, но Соболь следит за этим. Он не позволит Денису выйти за рамки, - так вот оно что. Шевченко сделал паузу, а затем, обернувшись назад, продолжил голосом ниже на тон: - Они индивидуально занимаются, ты знала?
- Теперь понятно, откуда этот нахрапистый нрав, - я фыркнула и отвернулась в сторону.
Вот, почему меня так бесит эта надменность Дениса – она больно напоминает Соболева. Конечно, остальных такое поведение тоже задевает, но почему-то не выдерживаю именно я. Хотя у меня и не слабая выдержка, но, похоже, брешью моя защита всё же обзавелась. Кто бы мог подумать.
- Всё никак не успокоишься в отношении Илюхи?
Лёгкая снисходительная улыбка мелькнула на лице Максима, и я вспыхнула, словно политая розжигом сухая ветка. Вот нельзя было без этой своей манеры “ты такая ещё маленькая и глупенька, Лерик”? Я понимаю, что мне до вашего опыта отпахать шесть лет к ряду, но почему нельзя учитывать и мою… Ах да, какое тут учитывать. Никто же никому ничего не должен!
И всё равно я закипала. Звучит, конечно, по-детски, но на самом деле меня уже тогда бесило то, что все видят во мне и моих чувствах ребёнка. Начнём с того, что чувств к Соболеву во мне осталось с грамм. Его поведение с лихвой избавляется от каждого процента симпатии, словно жаждет перевыполнить “план-пятилетку”. А мне как-то поебать стало на то, что он делает. И мой игнор – ничто иное, как попытка встать на ноги и идти своей дорогой.
Вы сами то давно пытались очухаться от какого-то своего дефекта? Замечали, как хотели стать более смелым, научиться давать отпор, перестать испытывать к человеку притяжение, умело врать или манипулировать? А замечали, сколько на самом деле нужно времени от желания, первого шага и до первых заметных результатов? Ну, таких, какими бы вы гордились.
На это не уходит один день. Или неделя. А если у вас ушла, то либо вы бесчувственный гений, либо просто лицемер. Выбирайте, что по душе, а себя так возвращать в прежнюю личину, которая ныне мне уже мала, я не позволю.
- Максим, я скажу это только раз и то, только потому, что уважаю тебя, - сердце рьяно мечется в груди от гнева, и я, сжимая пальцы до металлической боли в мышцах и сминая ногти, пытаюсь всячески усмирить нрав и совладать с голосом: - Мне до Соболева или кого-то там ещё нет дела. Через полгода у меня будет важный этап, результат которого решается здесь и сейчас. Каждый день я трачу время и силы, чтобы стать лучше. Неужели ты думаешь, что парни – это то, чем я хочу забивать себе голову накануне?
У меня аж зубы заскрипели в конце. Могу поспорить, что и в глазах искрило, но внешний вид мало волновал. Мне нужно было донести мысль до Максима, чтобы впредь он не думал затевать этот разговор и, возможно, поддерживал даже в моём стремлении. Его переживания были бы кстати. Я не рассчитываю, в целом, но всё же.
Максим водрузил мне на голову свою тяжёлую ладонь и отчаянно взъерошил заплетённые в косу волосы. Зря я сегодня хвост не сделала, короче. На уровне моих глаз показалось лицо шестикурсника с тёплым прищуром. И пока я думала, что это за акт заботы, он снова растрёпал мне все пряди волос.
- Идёт, Лерик. Учёба, будущее, карьера – я тебя понял, - он кивнул и усмехнулся. - О парнях будешь думать, когда восемнадцать стукнет. Всё равно пока незаконно, да?