- Давай, Ленок, правда или дело? - усмехнулся Денис и присел на крышку впереди стоящей парты.
- Правда.
- Кто из игроков тебе нравится меньше всего? - не задумываясь, выпалил тот, вкушая уже созданный ажиотаж.
Денис был азартным, часто входил в раж. Мы видели, каким он становится тогда – из него адреналин прям ключом бьёт, только успевай уворачиваться. Возможно, поэтому ему дали статус капитана, ведь без такой здоровой агрессии трудно вести за собой команду. А Лена хорошо держала лицо, понимая, что её провоцируют специально, чтобы разжечь огонёк и подогреть всех нас на жёсткую игру.
- В каком именно смысле? - уточнила она деловито.
- Как человек.
- Не знаю, я как человека хорошо только Юлю знаю, - она задумалась и окинула каждого задумчивым взглядом.
- Ефаев, ну тебя с твоими вопросами, - взбрыкнула Илона, и я увидела в примеси осуждения ещё и страх, что ей может попасться такой острый вопрос.
Собственно, это Ефаев. Он же азартный, поэтому игра на минималках – не его вариант. Но парням такой заход понравился, а Илона, даже с поддержкой Кати и Юли, всё равно просто сотрясала воздух. Поэтому Ленке пришлось бы дать ответ, хочет она того или нет. Впряглась в игру по правилам – будь добра, соответствуй.
- Назар пусть будет, - да уж, всем видом было показано, что делать такой выбор непросто и объявлять его в глаза человеку.
- Почему? - после гулкого коллективного “о!” спросил Денис.
- Один раунд – один вопрос, Ефаев, - Ленка и так была недовольна, поэтому уж точно не собиралась как-то прояснять свои причины.
Назар удивился, хоть и не выглядел расстроенным. Мы и так знали, что ему нравится Катя, так что из уст филолога эти слова были просто информацией. Зато Лёшка с Антоном теперь театрально утешали друга, вызывая общий смех и намёки на однополую любовь.
- Задавай вопрос, вор мужских сердец, - Ефаев рассмеялся, а на лице Назара смешалось негодование, самоирония и беззаботность. - Только клацни на телефоне стрелку.
На середине парты лежал телефон Артёма с запущенным приложением, где стрелка после энного количества оборотов рандомно останавливается. Определённый изыск и адреналин в этом есть, потому что даже у меня немного шалили нервишки. Могу представить, как покраснела Катя, на которую сейчас указывала стрелка в телефоне, а мы все рефлекторно ухмыльнулись. В любом другом случае нужно было оставить этих двоих наедине, но это же игра? И её правила не содержат никаких исключений для влюблённых, поэтому мы все нагло пялились на то, как Назар тщательно подбирает слова для вопроса, как краснеет от смущения Катя, как постёбывают их Антон с Илоной. А мне в какой-то момент тоже стало неудобно, ведь все хотят увидеть что-то личное. Смогу ли я так?
Пока Назар выяснял что-то у Кати, я смотрела в окно. За окном уже спускались сумерки, загорались огни в прилежащих жилых домах, начался гомон спешащих домой лицеистов, которые вываливались скопом с коридоров. А мы всё сидели и играли. Собственно, в аудиторию подтягивались другие члены группы, но не спешили занять роль участников – просто слушали чужие откровения. А мне так неприятно показывать то, что не предназначено никому. Разумеется, если я совру, никто и не узнает. Но будет мучить совесть.
- О, Лерка! Давай, задай ей вопрос, - я блымнула глазами и вернулась мыслями в класс, поглядывая с недоумением на Юлю.
Она мне не нравилась особо. Не то, чтобы у меня были какие-то конкретные претензии, просто человека вроде и можешь вытерпеть, иногда общаешься нормально, а остальные девяносто процентов времени он ведёт себя, как идиот. Зачем ныть парням о том, что ты хочешь сумку? Зачем жаловаться подругам, что парни “не соответствуют твоим представлениям”? Зачем прикрываться дружбой, если Лена тебе нужна из-за своего таланта писать?
Юля были ни бэ, ни мэ. Общая эрудиция нормальная, раз смогла поступить в лицей, но в плане филологии – её вытягивала Ленка. Или, точнее сказать, это она спускала Ленку до своего уровня. Но зато кичилась каким-то большим жизненным опытом (из окна отцовского автомобиля) и знанием парней. Судя по всему, как ими манипулировать, раз они в итоге покупали ей сумки. И судя по всему, манипулировать она могла так же, как и анализировать литературу, раз покупали не те, на которые она намекала.