“Илюха завтра будет”.
“Разберёмся”, - я вернулась к датам и ушла в повторение ещё на целый год, тотально игнорируя провокационное предупреждение наставника.
А Шевченко там строчил уже: “разберётся она”, “с собой бы разобралась”, “я тебя тоже жалеть не стану”, “и ложись спать в конце концов”. Я даже улыбнулась, читая его гневные сообщения. Отложив в сторону тетрадь дат, потягиваюсь и потираю глаза.
“Угрозами меня не проймёшь. Вы втроём готовите нас к жёсткой борьбе, так что у меня уже иммунитет”, - ухмыляясь, пишу по пути в ванную.
Пока закалывала волосы, снимала одежду, Максим всё писал, а я ждала его авантюрного сообщения, которое, судя по времени написания, походило на буквенную простынь. Но вдруг “Максим печатает” исчезло, а новая тестовая угроза так и не пришла.
- Не хочешь отвечать, ну и ладно.
Поставив телефон на блокировку, я залезла в ванную и минут десять просто наслаждалась горячей водой, смывая усталость и нервы вечера в канализацию. Брызнув струёй воды в лицо, я позволила волосам намокнуть, но зато эффект неожиданности стянул застывшую мимику напряжения. Мой давний способ переключать эмоции, ведь лицо сохраняет выражение, зажимает какие-то мышцы, где-то расслабляет. А вода в лицо прекрасно избавляет от этой мумификации.
Уже погасив свет и запрыгнув под одеяло, мельком пролистывала пару минуток новости в пабликах, мой еженощный ритуал, от которого стоило бы избавиться, ибо он рискнул превратиться в долгую беседу. По каким-то причинам именно ночью легче общаться с человеком на философские темы, легче откровенничать и рассуждать. Так что я рисковала не выспаться из-за диалога с давним другом. Он редко появлялся в сети, поэтому передо мной стояла дилемма: пообщаться с человеком или лечь спать. И то, и другое важно и хочется. Вот так совпадение.
Серёжка был старше меня на три года, и познакомились в школе на дежурстве, когда я была в восьмом классе, а он – в десятом. Серёга играл в местной группе, любил татуировки, рок и правильных девочек. Долгое время встречался с одной такой милашкой с моей параллели, так что прослыл не обольстителем, а именно верным, но шибко симпатичным парнем. Как он говорил, даже не смотря на Алинку, его бывшую, его всегда клеили девчонки.
Мы подружились, когда он уже расстался с ней, и только свыкался со статусом “холостяка”. В тот день мы как раз дежурили с Анькой в рекреации на втором этаже, где находился их класс и класс одной из нашей параллели. С г-шками я дружила со всеми, считай, так что всегда брала дежурство именно в той рекреации, чтобы поболтать с ребятами, попить чай у них или спросить, что было на уроках, которые нам только предстоят. Так мы с Анькой узнавали, когда внезапные контрольные и проверки, где какие лажи, можно ли списать и какой вариант проще. А потом делились этими знаниями с нашим костяком отличниц.
Не знаю, кем изначально придумана эта схема, но сведения всегда доставала я, причём непыльно. А, может, остальные не хотели париться и радовались готовенькому на блюдечке. В любом случае, с Серёгой я познакомилась как раз в тот момент, когда в коридоре веселилась с Димкой и Женькой из г-класса, которые всё заманивали к ним для каких-то “секретных дел”.
Справки ради, скажу, что так было не только каждое дежурство, но и каждую нашу встречу с ними. Я догадывалась, что нравилась Диме, но, переживая личную сердечную драму тогда, было совсем не до парней. Мой взгляд был утремлён на одного блондинистого поганца, который в упор не замечал никого, кроме своей Насти. Поэтому, наверное, меня не подкупало обаяние ни Димки, ни Серёги. Они вместе играли в той рок-группе, так что нельзя было промолчать и не представить нас друг другу. С того дня и началась наша дружба.
“Ты не думаешь, что слишком загоняешься?, - мелькнуло сообщение, и я сфокусировалась не на воспоминаниях, а на настоящем. - Ты тратишь слишком много усилий ради того, кто этого не достоин. Неужели он правда тебе так сильно нравится?”
А ещё с ним легко было говорить о чувствах, потому что он понимал меня, как никто другой. И эта обоюдность выявлялась с самого начала. Слишком чувствительный человек как для рокера с амплуа крутыша, которое за ним вилось.
Был осенний день, дождь, и мряка за окном просто ужасающе давила на глаза. На часах почти восемь, все школьники залетают с разбегу в двери, а мы, я и трое одноклассников, тормозим их и заставляем переобуваться.