- Нет переобувки? - возмущаюсь я на крайне непоседливого младшеклассника, который всегда меня бесил. - Ты же видел, что на улице!
Он огрызается, оскорбляет меня, но я хватаю его за ухо и веду к техничкам, которые лучше меня расскажут, зачем носить с собой сменку. Малой брыкается, канючит и пытается мне навредить. Ну, как пытается. Бьёт по лодыжке и царапает руку, которой я держу его, но хватка у меня стальная, так что не тягаться ему со мной. И пока технички обрабатывают мозги этого шалопая, я возвращаюсь на свою позицию с кислым лицом – малой до крови расцарапал мне руку. Салфетками можно вытереть сапожки, которые он испачкал, а вот руку хотелось бы обработать перекисью. Мало ли что.
В дверях появляется Серёга и, аккуратно вытирая ноги о половую тряпку, смотрит на меня с просьбой.
- Да проходи уже, - закатываю глаза и киваю в сторону лестницы. - Будешь должен.
Он улыбается, благодарно кивая.
- И тебе привет.
Его губы легко касаются моей щеки в приветственном знаке, и я вспоминаю, что он так же здоровается со своими хорошими подругами из класса. Меня не волнует негигиеничность или что-то такое, ведь мне всегда хотелось попробовать здороваться вот так с парнями. Не вкладывать двойной смысл в это приветствие, а вот сделать привычкой.
Я и забыла уже об этом.
А теперь лежу в кровати, общаюсь с тем самым Серёгой, только подросшим чуток, и улыбаюсь. Всё-таки он прекрасно скрасил мои финальные классы, да и выпустились мы в одночасье: я из девятого, а он из одиннадцатого.
С того дня здороваться поцелуем в щёку было обычаем. Его лучший друг по кличке Яра всегда косился на меня странно, потому что лично мы не были знакомы, только кивали друг другу в приветствие, когда виделись. Да и Серёга меня не подпускал к своему кругу, считал, что слишком я хорошая для тех людей. Может, оно и не так было, но мне и не шибко хотелось в тот кружок по примитивным интересам.
“Не сказала бы, что сильно, но да, нравится. Хотя я понимаю, что мне не до этого. На моих плечах такая ответственность лежит, период в жизни важный. Я не могу стратить”, - озвучивала я ему свои мысли.
На часах уже перевалило за полночь, Максим давно вышел из сети, а я всё ещё не спала и общалась с Серёгой, в паузах отвлекаясь на отрывки из прошлого.
В девятом классе мы часто виделись с Серёгой, даже ходили домой вместе, если совпадало расписание, потому что нам в одну сторону. Я выдёргивала его с курилок, от Димы, Яры и ещё нескольких незнакомых мне людей, которые смеялись не то с меня, не то – с него. Собственно, я воспринимала Серёгу только как друга, поэтому даже не допускала мысли, над чем там стебутся парни.
- Цепеш, ну, ты хоть представь даму, - гоготали они на ступеньках крытой курилки.
- Да, представь нас!
И пока Дима что-то им говорил, утихомиривая, Серёга не мог со мной даже поздороваться.
- Ты серьёзно не дашь себя поцеловать, если от меня будет сигаретами вонять? - он говорил без претензий, легко, но всё равно удивлялся. Не знаю, сколько он мне на самом деле прощал и со скольким мирился. Никогда не задумывалась над этим.
- Да. Я не люблю их запах, - но непреклонности мне было не занимать.
- Даже если не в щёку? - он лукаво улыбнулся, но либо я слишком тугая, либо он недостаточно серьёзен, чтобы я поверила на слово.
- По-моему это странное приветствие будет, - я плохо скрывала смущение, сделала недоумённый вид, нарочно упуская этот скользкий момент.
- У меня ещё английский. А ты уже домой? - и он тоже с лёгкостью соскочил с темы.
- Да.
Когда ребята на курилке стали улюлюкать громче, а прохожие смотреть на меня и Серёжу с интересом, ведь его знали многие в школе, я явственно ощутила дискомфорт. Всё-таки сложно быть в центре внимания, если дело касается противоположного пола. И неважно, что Цапишский – мой друг, что никто ни на что не претендует, полная свобода действий и флирта, но холодок чужой зависти всё-таки пробежался вдоль хребта. Да и с Алинкой я общаюсь нормально, не хотелось бы объясняться перед ней в вещах, которых и нет в помине. Подружки настучат небось из благих побуждений, и всё хорошее отношение сольётся сомнениями юной девичьей головушки.
Нет, увольте.
Я на прощание чмокнула Серёгу в щёку, задержав дыхание, и под вниманием и бубнежом его приятелей, покинула сцену. Уже дома увидела сообщение в сети, где он извинялся за запах сигарет и за поведение свидетелей.