- О, а вот и цыплятки, - насмешливо бросил Шевченко, усаживаясь на парту. - Готовы, пернатые?
- Да вы нас уже обсмалили, - бурчу я вполголоса, чтобы меня только Аня с Артёмом услышали.
- Что ты там сказала, Чегрин? - продолжает гнуть линию Максим.
- Рада, что вы в полном составе, сказала, - нервно улыбаюсь и снова концентрируюсь на своих вещах.
- И тебе не болеть, Лер, - Емцов тоже полон энтузиазма, а вот в нас он с каждой минутой пропадает.
- Ну что, готовы? - Соболев был единственным спокойным персонажем, это даже настораживало.
- Да, но давай подождём Дениса с Алиной, - Артём, как оказалось, тоже спокойный, занял первую парту прямо перед наставниками и даже не постеснялся залипать в телефон.
Его вот вообще не волнует, что ему защищать доклады сегодня? Отвечать на вопросы? Отстаивать свои темы? Мне бы такую уверенность.
Мы с Аней привыкли садиться по отдельности здесь, чтобы на всей площади парты разложить нужные материалы. Понадобиться ведь может, что угодно, а конспектов по каждому вопросу дофига. Всё-таки пятнадцать тем.
- Всё повторила, Лерик? - я не заметила, как Шевченко подошёл ко мне со спины и с интересом вчитывался в мои разложенные записи.
- Макс, твою налево! - схватилась за сердце и закрыла глаза, успокаиваясь. - Нельзя так пугать. Повторяю ещё.
- Что, ночью не успела?
- Не ночью, а вечером, не надо тут мне, - ворчу недовольно. Вот знала же, что он будет отыгрываться. Но зачем так грязно?
- Перед смертью не надышишься, помни.
В двери показалась вторая часть команды, а это значило, что приговор будет вынесен совсем скоро. Но и выдохнуть мы сможем совсем скоро.
- Кто начнёт? - Соболев расслабленно сидел за преподавательским столом и оглядывал всех.
- Лер, давай, - Дима кивнул мне выходить к кафедре и, пока я возилась, подошёл к парте, - а я сяду здесь. Шева, ты тоже?
- Сегодня Соболь руководит парадом, - хмыкнул Максим и присел рядом.
У меня тряслись колени, руки, но главное, чтобы голос был нормальным. Обычно такая паника напрямую отражается, поэтому я надеюсь, что…
- В общем, - зря надеялась. Даже охрипла от волнения. - Добрый день, уважаемое жюри, команды и зрители…
- Что с голосом? - Соболев был предельно спокоен, но было видно, что его раздражает моя манера. - Так сильно нервничаешь?
- Переволновалась, - до заикания хоть дело не дошло, уже хорошо.
- А что будет там? - Илья проницательно смотрит в глаза, и я понимаю, что облажалась. Обиднее всего завалиться не на докладе или вопросах, а чисто на подаче. - Кто тебя будет слушать, если ты не умеешь говорить? Ты должна преподносить информацию, будто выступаешь на сессии Ассамблеи ООН. Чётко и ясно.
В аудитории стояла полнейшая тишина, а меня мучил стыд. Если всё продолжится в таком духе, я просто разревусь тут при всех. Блин, какие к чёрту слёзы в таком положении, а?
- Давай, Чегрин, - кивнул Соболев, скрестив руки на груди. - У тебя интересная тема. Ты сама выпрашивала её, так что не заставляй нас жалеть об этом. Мы же не зря с тобой вылизывали доклад от и до. Погнали.
Я стояла и смотрела в свой распечатанный и немного почёрканный доклад. Сейчас не время и не место, но вспомнился один инцидент.
“- Макс, набери Бодю, - Соболев говорил спокойно, как сейчас, а Полина взбесилась ещё сильнее, когда в её способностях усомнились.
- Я сказала, что не забуду! Закроешь ты свою хлеборезку или нет? Вот же гад ползучий. Не повезёт твоей жене, ужас, - возмущалась она до того забавно, что я еле сдерживала улыбку тогда.
- Да я подарок…, - оправдывался снисходительно Соболев.
- Явно не Господа, - закинув телефон в карман пуховика, окончила этот спор Полина. - Вы всё? Раз курить не дали, погнали.”
Да уж, у них, наверное, это всё просто. Будь Полина на турнире, как бы она себя вела? Наверное, ей не составило бы труда разогнать всех шарпеев с других команд по будкам и взять кубок.
- Чегрин, вперёд, - вернул из размышлений Соболев. - Алина, ты оппонируешь. Артём, с тебя рецензия. Ефаев и Карамзина заваливают её вопросами по каждой мелочи. Соблюдаем регламент и представляем, словно она противник.
- Можно начинать? - после нескольких глубоких вдохов животом, мне стало легче, и голос вернулся в более-менее нормальное состояние.
- Да. И постарайся меньше подглядывать.
После того стыдливого инцидента в моей практике больше не было такого чрезмерного волнения. Я не допускала страхи к себе накануне важного мероприятия. Запрещала даже думать о провалах или позоре. Не столько потому, что мысль материальна, сколько из-за настроя. Мне неважно, как пройдёт мероприятие, ведь его исход необратим, но я могу подготовиться лучше или хуже накануне. Поэтому нечего терять время, непонятно на что. Жалеть о содеянном я не собираюсь.