Честно говоря, так практически со всем происходит. Ведь до лицея я не любила историю. Слишком много всего надо знать, запоминать, каждый год что-то новое, продолжение, а вспоминать предыдущее особо не дают. Хотя ты его как бы и не особо учил, но с тебя требуют помнить факты. У нас ещё часто преподаватели в школе менялись. Только привыкнешь к одному стилю преподавания – декрет. Только научишься зарабатывать оценки у другого преподавателя – повышение в местный департамент образования. Как тут успеть полюбить предмет?
Инна была первой, кто завлёк как преподаватель. Сильная, умная, харизматичная. Слушаешь и не можешь оторваться. Проникаешься и начинаешь восхищаться. А затем желаешь походить на неё и принимаешь решение зубрить, учить, выстраивать связи, напрягать память всякую, вдалбливая в свои мягкие извилины фактаж.
Я знала, что полюбила историю наполовину из-за преподавателя. С тех пор харизматичные люди с огромной базой знаний стали моим фетишем. Возможно, именно этим меня добил
Соболев.
Когда Павел Егорович спрашивал его про ГОЭЛРО на семинаре, когда я задрала нос из-за поучительного настроения научрука к студенту и когда они спокойно общались насчёт магистерской работы в кабинете преподавателя – однозначно, меня зацепил надолго именно его ум. То, как Павел Егорович относился к нему на парах и при личных беседах были абсолютно разными уровнями общения. Тогда в голове мелькнула мысль: может, Лихотников как раз и относится так наставнически к Соболеву, потому что признаёт его мыслительные способности?
Ни эти провокации и глупые издевательства, ни извращения и пошлые мыслишки, ни шутейки друзей, ни праздное любопытство к парням постарше – всё не то. Разумеется, я совру, если скажу, что это не цепляло. Мою несовершеннолетнюю девичью душу подкупали эти типичные крючки от пресыщенных женским вниманием дамских угодников. Недостаток общения с парнями сказывался да и, чего греха таить, личная неудача с Артёмом. Как тут не начать сомневаться в себе? А тут… В общем, это был прекрасный урок лёгкого внимания, как и с лёгкими деньгами – успех недолгий и поверхностный.
Надеюсь, я его прошла.
Соболев мне нравился не этим. Даже сейчас, когда смотрела, как он отчитывает нас, как спорит с Димой, как ругается с Максом, я понимала, что чувства изменились. Нет этого флёра влюблённости в крутого, симпатичного, взрослого парня. Нет каких-то ожиданий и сладостных мечтаний. Спустя время я научусь правильно обличать в слова эти ощущения, но тогда ничего, кроме “люблю по-взрослому” не приходило в голову.
Это называется уважение. Чувство симпатии, благодарности, внутренней свободы и некоего безразличия к личной жизни объекта. Тебя не трогает ревность и зависть к тем, кто к нему ближе. Ты не хочешь следить за ним в интернете. Ты радуешься, когда узнаёшь с хвостов птиц новости об удовлетворительной предзащите. А едва он объявляет, что на высший балл защитил диплом, с лица не сходит счастливая, участливая улыбка.
- Ты так рада за меня, Чегрин? - Соболев выглядит довольным и даже в присутствии команды и своих приятелей не стесняется спросить напрямую что-то у меня лично.
Мы уже не так отстранены от наставников, как раньше. Да и друг с другом в команде. Подготовка к турниру ужесточилась. Середина марта неминуемо приближалась, а за две недели до поездки Инна положила перед нами стопку тестов и сказала:
- Сегодня старших птенцов не будет, так что подготовимся к тесту.
Ах да, я и забыла. Мы с Анькой переглянулись с одинаковыми тупыми выражениями. Как и я, она забыла, что перед тем, как принять участие в турнире, все участники должны пройти общий базовый тест. Суммарный результат членов команды должен превзойти отметку в какое-то количество баллов – тогда вас вносят в список игроков и распределяют.
В этот раз мы усиленно пыхтели над тестами, которые проходили по десятому разу. Но у Инны решебников накопилось много за столько лет тестирований, поэтому мы оттачивали свои навыки, как вытягивать из целого саквояжа знаний один какой-то фактик, так и скорочтение с внимательностью.
На прошлом занятии с наставниками мы оттачивали общие знания периодов каждой темы. Разумеется, это сложно, но диспуты просто не угасали. Полемисты из нас уже куда лучше, чем в начале обучения, но с такими тренерами сложно было не наловчиться. В какой-то момент Денис спокойно парировал Соболеву, а Алина – Емцову. Я даже удивилась, когда заметила, как складно эти двое научились отстаивать свою точку зрения, даже если внутренне её не придерживаются, ведь в турнире может так попасться, что соперник займёт позицию, разделяемую тобой, а тебе автоматически придётся опровергать то, с чем ты солидарен.