Старик поднялся, опираясь на посох, отряхнулся и направился к заливу; вошёл по колено в воду, поднял затопленную коптилку и слил воду из корпуса. Вернувшись на берег, он повесил её обратно на шею и побрёл, как ни в чём не бывало, вдоль берега на север, в сторону устья реки Кавколин, продолжая свои причитания: - Неразумие наше, прости нам, Господи, прости нам грехи наши...
Мы молча смотрели ему вслед. Вскоре старец растворился в темноте; и только тревожный звон колокольчика ещё долго слышался в ночи, пока не утонул в тоскливой музыке приливных волн Гурона.
- Стив, посмотри туда. - Рони развернулся и указал на юг: там, за домом над горизонтом пылало оранжевое небо. - Никак полыхает Детройт, мать его.
Похоже, он был прав, такое зарево мог вызвать только крупный пожар в Детройте. А он в ста милях от нас! Что могло вызвать такой пожарище? Не оттуда ли ветер несёт отраву?
Рони вернулся к Ноне. Я надел противогаз, завёл в гараже машину и поехал в Бей Сити. То, что происходило в моём городке, было больше похоже на фантастический фильм. Паника и удушье вывело людей на улицу. Кто-то сидел, задыхаясь, кто-то лежал на земле и бился в конвульсиях; некоторые люди просто хаотично бегали вслепую, как будто искали участок пространства с чистым воздухом. Несчастные натыкались друг на друга, на фонарные столбы, ограды; падали в изнеможении и умирали. По мере продвижения, свет фар моего пикапа выхватывал из темноты лежащих на дороге мёртвых животных: собак, кошек грызунов. Приходилось с трудом объезжать их трупы. Гибель настигала всех: и птиц, и даже живучих крыс, которые зигзагами бегали в агонии, с визгом натыкаясь друг на друга.
Чувствовалось удушье. Противогаз только затруднял дыхание. Пришлось снять его и закинуть на заднее сиденье. Чем дальше я ехал, тем меньше попадались люди - живые люди. Дороги были загромождены машинами с умершими внутри людьми.
Я спрашивал себя: куда я еду? что хочу узнать? А главное - у кого узнавать? У кого просить помощи, если все сами ищут её.
За сто ярдов до перекрёстка Паттерсон-роуд и Уайлдер-роуд, напротив стоянки для автодомов, я остановился - закружилась голова. Дальний свет встречной машины, появившейся впереди, ослепил меня, и я даже не успел не то что среагировать, а даже понять, что происходит, как в мой пикап врезался джип. Не пристёгнутый ремнями безопасности я по инерции подался сначала назад, а потом вперёд, ударившись головой о лобовое стекло.
Хорошо, что я не ехал, потому удар был не слишком сильный: у меня слегка поранилась голова и была ушиблена грудь. Я выбрался из машины, подошёл к джипу и заглянул внутрь. Водитель, судя по всему, ещё до столкновения находился без сознания: никаких видимых повреждений вследствие аварии я на нём не заметил, к тому же он был пристёгнут ремнями. Из-под капота моего седана валил пар, и дальнейшее движение на нём было невозможно. Я всё острее чувствовал тяжесть в груди и повышенное давление. Окружающий мир, как карусель, кружился перед глазами. Но даже сквозь помутнённое сознание я пытался найти спасение и определить, осматривая близлежащие дома, есть ли в них кто живой. Но в каждом доме, в каждом окне ощущалась холодность и пустынность. Со стороны центральных улиц доносился вой сирен, вдали, между деревьями, мелькал свет фар. Но в зоне моей видимости людей не было.
Я пошёл по дороге вдоль забора, ограждающего территорию выставленных на продажу автодомов. В одном окошке - то ли склада, то ли офиса - горел свет. Возможно, там находится охранник. С надеждой на то, что он живой, я направился на свет в окошке, как ночной мотылёк на лучи фонаря.
Из истории мировых экологических катастроф:
"2119 год, май 22. В Бразилии, в предместье города Ресифи, на недавно построенном химическом заводе произошла авария. Диоксином была заражена территория в 45 кв. миль. Пострадали более 2500 человек. Произошла массовая гибель животных и растений. Большая часть лесных массивов к северо-западу от города была навсегда уничтожена. Более пяти лет продолжалась ликвидация последствий техногенной катастрофы".
Хотелось курить, несмотря на затруднённое дыхание, но пачка сигарет осталась в машине. В какой-то момент я потерял контроль над сознанием и, как при сильном алкогольном опьянении, упал. Только что видел перед собой улицу и прицепы автодомов и - р-раз, передо мной уже звёздное небо. Я лежал и смотрел на космос, не хотелось ни шевелиться, ни подниматься. Сонливость указывала на то, что силы постепенно покидают меня. Приятно было осознавать, что последнее, что я увижу перед уходом в мир иной, - это звёзды.
Но картину звёздного неба вдруг заслонил силуэт человека - мужчины пожилого возраста, который склонился надо мной. Первое, что я ощутил, это запах табачного дыма, который успокоительно подействовал на меня - он держал во рту сигарету, разговаривая сквозь зубы.
- Поднимайся, парень, - скомандовал он и приподнял меня за плечи. - Скорее пойдём в помещение. Держись.
Он помог мне подняться. Придерживаясь за его плечо, я пошёл за ним к одноэтажному строению, - к тому домику, в окошке которого я видел свет. Весь путь мужчина докуривал сигарету, Я поражался его выносливости: в то время когда мир задыхается от нехватки свежего воздуха, он преспокойно курит табак. Но тут же вспомнил, что и сам был готов закурить пять минут назад.
Мы вошли в строение, оборудованное для охраны. Шагнув на порог, я сначала отпрянул назад, потому что внутри было так накурено, что дым стоял "столбом". Казалось, что тут не рабочее место, а курительная комната. У стены стоял кожаный старый диван, возле окна стол, на котором стоял монитор: на экране отображались несколько картинок с наружных камер видеонаблюдения; в углу дребезжал маленький холодильник, возле него располагался столик с посудой и электрочайником. Но больше всего меня поразило наличие электрического света!