Я все еще смотрел на ее имя в подписи, когда неожиданно оно исчезло, а на его месте появился сигнал боевой готовности. Никакой информации, только мигающий красный значок, но я прекрасно знал, что за ним стоит. Уведомление пришло по зашифрованному каналу Спектров – первое сообщение такого рода с моего назначения. Красный цвет был самым худшим – он означал, что Совет находится в реальной опасности. С колотящимся в груди сердцем я все глядел на значок, размышляя, не может ли это оказаться учебной тревогой? Какой-то неисправностью? Может быть…
Взрыв сотряс все здание, и, обернувшись к окну, я увидел столб дыма, поднимавшегося из Президиума. Спустя мгновение прогремел второй взрыв, а за этим в коридорах больницы включилась сирена, послышались крики. Я не стал тратить время, пытаясь угадать, кто или что посмело напасть на эту станцию. Наоборот, я ощутил полное спокойствие, точно зная, что должен сделать, и, натягивая ботинки непослушными пальцами, шаг за шагом прокрутил в голове план. Как можно скорее добраться до кабинетов советников – стандартная процедура, которую я заучил каких-то несколько дней назад. На Цитадели осталось совсем мало Спектров: большинство вернулись на свои родные планеты, чтобы противостоять силам Жнецов. У меня не было брони – она до сих пор хранилась на каком-то складе – но биотика всегда находилась при мне, а кроме того – вспомнил я, роясь в сумке – у меня оставался пистолет Джены.
Этого должно хватить.
************
Когда дверь открылась, мой палец дернулся на спусковом крючке, однако за ней оказались не блокирующие выход оперативники «Цербера», как я того ожидал, а она, и мне с превеликим трудом удалось не поддаться приливу адреналина. Стоя там в своей оборванной и перемазанной грязью форме, превозмогая боль в плечах, я обрадовался подмоге, пусть даже они пришли с той же стороны, что и преследовавшие нас люди. Вздохнув с облегчением, я опустил пистолет только чтобы ощутить зарождающуюся тревогу от того, что она продолжала держать свое оружие направленным на меня, а Гаррус с помощью своего инструметрона заблокировал единственный выход.
Если бы на их месте оказался кто-то другой, я бы произвел предупреждающий выстрел, я бы применил биотику, но я не мог атаковать ее, даже несмотря на то, что все это начинало выглядеть чертовски подозрительно.
- Шепард, что ты делаешь? Опусти оружие! – рявкнул я, снова поднимая пистолет, решив, что буду держать ее на прицеле до тех пор, пока она не отступит. В прошлый раз я смотрел на нее через прицел, когда мы развлекались в штаб-квартире Спектров. Теперь же мы оба являлись Спектрами, а ситуация была очень и очень реальной.
- Кайден, это Удина, - прорычала она, и я вдруг понял, что она целилась не в меня, а чуть выше моего плеча – как раз туда, где стоял советник. Какого черта? – Удина предатель, он работает на «Цербер»!
- Что за бред! – воскликнул позади меня Удина. – Она преграждает нам дорогу, она наверняка охотится за жизнями советников!
- Лифты кишмя кишат церберовскими агентами, и ты знаешь это, чертов предатель! – С этими словами Джена повернулась ко мне, встретившись со мной взглядом своих широко распахнутых и полных волнения глаз. Ее лицо было перемазано кровью, а на щеке темнел свежий синяк.
«Не смотри, - велел я себе, - не жалей ее. Не сейчас. Просто думай».
- Кайден, если ты позволишь ему открыть эти двери, то мы не сможем сдержать натиск врага, - быстро произнесла она. – Удина организовал нападение, и сейчас он пытается заманить вас всех в ловушку, чтобы одним махом разделаться с остальными советниками и сосредоточить в своих руках всю власть.
- Шепард, он член Совета, - ровно ответил я, глядя на нее сквозь мерцание биотического барьера и прицел пистолета. – Ты на самом деле обвиняешь его в измене или это лишь предположение?
На ее стороне был Гаррус, который с готовностью поверит любому ее слову, и Лиара, что поначалу меня несколько удивило, но затем я вспомнил, что азари всегда идеализировала Шепард и, что бы ни задумала Джена, Лиара поддержит ее одной из первых. Я смотрел на стоящую передо мной женщину, олицетворявшую собой безжалостного оперативника N7, и с ужасом понимал, что сказать наверняка, продиктованы ли ее действия программой, заложенной в нее «Цербером», невозможно. Джена могла осуществлять их планы, сама того не подозревая. Эта идея казалась мне сумасшедшей, но была ли она более сумасшедшей, чем мысль о том, что советник человечества предал всю Цитадель?
Я смотрел на нее, а она – на меня; в янтарных глазах продолжало гореть пламя, а я все никак не мог решить, как мне следует поступить. Я не знал, во что верить.
- Она свихнулась, - заявил Удина прежде, чем Шепард успела ответить. – Она все еще находится под контролем «Цербера», и они используют ее, чтобы свергнуть Совет! Мне следовало бы догадаться ранее!
- О чем вы? – резко спросил я, не отрывая взгляда от лица Джены и слегка повернув голову, чтобы лучше слышать Удину сквозь гул крови в ушах.
Барьер, окружавший меня, мерцал, и я понимал, что могу сорваться в любую секунду, однако мой голос по-прежнему звучал спокойно.
- Я выяснил, что она все еще поддерживает контакты с «Цербером», а кроме того, она мне угрожала, заставляя молчать. У меня есть доказательство!
Очевидно, подобный поворот стал для Джены неожиданностью, потому что она озадаченно нахмурилась. Быстро оглянувшись, я заметил, как Удина с видом победителя поднял вверх инструметрон и запустил голосовую запись.
«Если вы хотите помешать мне… - это был ее голос, вне всякого сомнения, и она пребывала в ярости, - если только попытаетесь встать у меня на пути… Я предупреждаю вас, Удина, я своими руками с удовольствием сверну вам шею».
- На этот раз тебе не отвертеться, Шепард, - мрачно произнес Удина, однако в его словах прозвучало какое-то самодовольство, никак не вписывавшееся в момент. – Я не позволю тебе!
Я похолодел внутри. Пытаясь осознать только что услышанное, я продолжал смотреть на Джену, видя, как на ее лице появляется выражение негодования.
- Ах ты лживый ублюдок! – прорычала Шепард, все еще держа Удину на прицеле. В следующее мгновение она перевела на меня взгляд своих горящих от ярости и немного сумасшедших глаз. – Не верь ни единому его слову, Кайден, он все переврал.
Ее реакция казалась искренней – в этом я не сомневался – но… черт побери, я не мог позволить ей одним взглядом повлиять на мое решение; нельзя расслабляться ни на секунду. Я снова повторил про себя, что это Шепард стоит передо мной – не Джена, и я был майором, а не ее бывшим любовником. В первую очередь я должен думать о миссии.
- Это не твой голос? – спокойно спросил я, продолжая загораживать собой Удину.
- Это… - она раздраженно вздохнула – Это мой голос, но я говорила совсем о другом. Он просто пудрит тебе мозги! Я никогда не работала на «Цербер», я лишь использовала их, и тебе об этом известно!
Она смотрела на меня точно так же, как тогда на Марсе, когда утверждала, что именно я должен лучше всех знать ее; что я должен доверять ей.
Я видел, как она сражалась с церберовцами на Марсе, как она кричала на Призрака; она много раз клялась – клялась – что больше не имеет с ними никаких связей, что всегда была на нашей стороне. Сохраняя нейтральное выражение лица, я смотрел на нее и на ствол ее пистолета, все еще направленный на Удину и на меня.
- Ты ничего не сможешь доказать, - проворчал советник. - Твои слова насквозь лживы. Ты являешься врагом Совета. Спектр Аленко, уничтожьте ее!
Прямой приказ от наивысшего из возможных руководства заставил меня буквально застыть в нерешительности. Ни разу еще я не пренебрегал приказом, но никогда не смогу последовать этому. Биотический барьер замерцал, свидетельствуя о внутреннем напряжении. Голос Удины буквально сочился ядом; с какой-то невероятной кровожадностью советник буквально жаждал увидеть, как стоявшая перед нами женщина будет убита. Они всегда ненавидели друг друга.
С неожиданной ясностью я вспомнил, как давным-давно Совет отказался предпринимать какие-либо шаги против Спектра Сарена Артериуса ввиду отсутствия доказательств. Мы в конце концов предоставили им аудиозапись, свидетельствующую о его виновности – точно так же, как сейчас поступил Удина. Но почему он так долго тянул с этим?