Со свертком под мышкой я зашел в ангарный отсек и вдруг услышал ее голос – хрипловатый, но странно высокий.
- Я хочу тебя, солдат.
На секунду я замер, поддавшись иррациональной панике, а затем до меня донесся едва сдерживаемый смех Джены и Веги – редкий звук на борту этого корабля. Какого черта?
- Прекрати заставлять меня говорить глупости, - потребовала Шепард более знакомым голосом, и, завернув за угол, я увидел, как она в шутливом возмущении пнула Джеймса, сидящего на корточках у одного из этих гребаных ВИ в образе Шепард. Сходство оказалось весьма неплохим, однако голограмма была слишком высокой и худой, а голос и сравниться не мог с настоящим.
- Я коммандер Шепард, и ты мой самый большой любимчик на всей Цитадели, - произнес ВИ, надо полагать, соблазнительным тоном.
- Черт, она смехотворна, - возмутилась Джена, но ее голос по-прежнему звучал весело. – Какой идиот программировал ее?
Вега хмыкнул.
- Не знаю, но гляди: если я нажму вот тут, она будет танцевать.
Сама того не желая, она рассмеялась и облокотилась о контейнеры, в то время как ВИ принялся изображать неуклюжие движения, складывающиеся в танец пьяного дядюшки на свадьбе. Я видел, как танцует Джена, и то, что я наблюдал сейчас, меркло в сравнении.
- Она хотя бы стрелять в состоянии? – поинтересовался я и немедленно пожалел о своих словах. Шепард посмотрела на меня, мгновенно напрягшись, и смех замер у нее на губах. Казалось, своим появлением я разрушил какие-то чары, и Джена выглядела почти что виноватой.
- Не знаю, - пожала она плечами, вставая ровнее. – Мне нужно вернуться к работе, а вы развлекайтесь дальше, если хотите.
С внезапным пониманием Вега перевел взгляд с меня на нее.
- Да брось, Лола, без тебя это уже не так весело.
Хорошая попытка, но она не возымела должного успеха, и со вздохом разочарования Джеймс отключил ВИ, тогда как Шепард отошла к оружейной мастерской рядом с Кортезом.
Оторвав взгляд от Джены, я двинулся мимо Веги по направлению к большой рабочей поверхности на другом конце ангара и принялся прилаживать дополнительные элементы из свертка к моей броне, разложенной там. Отсоединяя поврежденные в последней битве и неподлежащие ремонту части, я раздумывал над тем, что буду делать, если не сумею починить наши с Дженой отношения. Несколько мгновений спустя подошел Джеймс и, прислонившись к стене, вздохнул.
- Почти получилось, - произнес он с надеждой.
- Имеешь в виду заставить ее расслабиться? – сухо спросил я, поднимая взгляд. – Прости, что все испортил.
Мне и в самом деле было жаль. Наверное, мне следовало бы противиться тому факту, что Джена наслаждалась обществом кого-то другого, но если этот кто-то был способен заставить ее рассмеяться и позабыть о проблемах хотя бы на некоторое время, я не собирался мешать.
- Нет, это не твоя вина, майор, - ответил Джеймс, пожав своими огромными плечами. – Все дело в этой чертовой войне. Никому в последнее время не удается как следует отдохнуть.
Я проследил за его взглядом и увидел, как Джена показывает что-то на рабочей поверхности одному из членов экипажа. Она взяла у парня оружие, что-то хитро повернула на его стволе и затем, вернув механизм в исходное положение, усмехнулась.
- По крайней мере, ты смог вытащить ее в «Чистилище», - заметил я, возвращаясь к своей броне и вспоминая виденные мною в экстранете снимки коммандера Шепард и нескольких рядовых в клубе, который, согласно Авине, даже не существует.
- Да, ненадолго. Она пообщалась с простыми смертными, купила каждому солдату Альянса выпить, толкнула пару речей и покорила всех и каждого. Она старалась, знаешь? Старалась вести себя, как все, не выделяться из толпы, но затем мы заметили ее, разговаривавшей с гребаной Арией Т’Лоак. После этого мне уже не удалось никого убедить в том, что она ничем от нас не отличается.
Джеймс хохотнул и недоверчиво покачал головой.
- Шепард никогда не боялась других людей, - сказал я, вспоминая, как спокойно она подходила к очередной попавшей в ее поле зрения важной шишке и требовала, чтобы они сделали так, как она велит. И чаще всего добивалась желаемого. Никто не хотел разочаровывать ее. – Не думаю, что во Вселенной существует кто-то, кто смог бы запугать ее.
- То есть она всегда была такой?
- В общем и целом, - пожал я плечами; наклонившись ближе к механизмам, удерживавшим на месте ворот брони, я направил на них свет и отсоединил несколько важных деталей.
- Она когда-нибудь вела себя… ну, знаешь, дружелюбнее?
- Дружелюбнее, - повторил я безэмоционально и посмотрел на лейтенанта, стараясь понять, откуда взялся этот неожиданный интерес.
- Да, дружелюбнее. Сейчас она такая холодная, похожая на безжалостную мученицу, но… ей не подходит этот образ.
«Нет, - согласился я мысленно, - не подходит».
Я видел ее общительной, практически хихикающей, отпускающей глупые шутки и ведущей себя так, словно ничто в этом мире ее не заботит. Я видел, как она просыпается и подтягивает меня ближе, еще даже не понимая, что делает. Я видел, как она, одетая лишь в крошечные шорты, ходит по комнате в поисках какой-то вещи и одновременно доказывает, почему фильм, что мы смотрели прошлым вечером, не имеет смысла. И это была она – женщина, по которой я невероятно скучал. Та же коммандер, что командовала «Нормандией» сейчас, являлась лишь оболочкой, поддерживаемой одними только целеустремленностью и нескончаемым боем за выживание.
- Я просто… - Вега раздраженно выдохнул, будто не зная, как облечь свои мысли в слова. – Я понимаю, что сейчас ситуация гораздо серьезнее, чем бывала прежде. И позабыть обо всем надолго невозможно. Черт, я два месяца охранял ее, но уверен, что не знаю ее ни капельки, потому что все это время она лишь хмуро глядела вокруг.
- Раньше все было… проще, - сказал я осторожно. – Как ты и говорил: гораздо проще забыть о своей ежедневной работе, когда вокруг не шумит война, которую ты должен выиграть в одиночку. Прежде ты мог сделать шаг назад, переоценить положение вещей, порой даже расслабиться. А сейчас на это просто нет времени. И даже когда выдается свободная минутка, ее голова остается занятой. Сложно отдыхать, когда все вокруг ожидают, что ты спасешь галактику.
- Да уж, невесело, - хмыкнул Джеймс. – То есть с одной стороны это здорово – это значит, что я заслужил право находиться на этом корабле, потому что здесь нет места непрофессионалам, но если ты допускаешь ошибку, она точно знает, как заставить тебя чувствовать себя ничтожеством.
Я усмехнулся, проверяя результаты своей работы на плечевом щитке и переходя ко второму.
- Она всегда такой была, но это никоим образом не связано с ее личными отношениями. Если ты находишься на борту «Нормандии», значит, ты заслуживаешь этого. А ее придирки ппродиктованы лишь желанием сделать тебя лучше, сделать тебя таким, как она.
- Полагаешь, это возможно?
Я сухо рассмеялся.
- Нет. Шепард неподражаема, но я сомневаюсь, что она понимает это. Она ждет от людей того же, на что способна сама, а когда они не оправдывают ее ожиданий… что же, она всегда была вспыльчивой. Война лишь усугубила дело. Ставки еще никогда не были так высоки. Она не переживает за исход отдельных миссий, но… такого никто прежде не делал.
- Но с тобой она ведет себя иначе, я прав? – Подняв глаза, я обнаружил, что Вега внимательно и настороженно смотрит на меня, будто знает гораздо больше, чем говорит, и я вдруг вспомнил, что он не просто так был выбран лично Андерсоном. – Я имею в виду, что с тобой она не злится, по крайней мере, не по-настоящему. С тобой она просто… грустная.
Он сказал это так, что я ощутил приток стыда и сожаления. Я сделал вид, что поглощен работой, хотя горло словно бы сдавили невидимые ледяные пальцы, и все силы ушли на то, чтобы ни тени эмоции не вырвалось наружу.