Мы вернулись на борт «Нормандии» в приподнятом расположении духа: миссия оказалась не только выполнена, но еще и с минимальными потерями, а также мы получили отличную поддержку. Я тоже пребывала в прекрасном настроении, что имело прямое отношение к взглядам, бросаемым на меня Кайденом, от которых моя кожа покрывалась мурашками. Как обычно, он вел себя спокойно и профессионально, но я чувствовала в нем что-то еще – что-то, кипящее у самой поверхности, что-то только для меня. Возможность проследить за ним в бою так близко была… по меньшей мере стимулирующей. Не то чтобы я и прежде не отдавала себе отчета в том, насколько Кайден силен, но сидеть в укрытии, наблюдая, как он пробивает бреши в рядах врагов, зная, что он принадлежит только мне… что ж, к этому чувству я могла привыкнуть. Интересно, не делал ли он этого намеренно? Я-то уж точно не упустила возможности покрасоваться, без особой нужды демонстрируя свои физические способности и слишком часто используя лезвие инструметрона.
Судя по огоньку, горящему в его глазах и не имеющему ничего общего с адреналином, мое представление пользовалось успехом. Обратной стороной медали стали несколько пуль, задевших мою броню, которую сейчас я убирала в ящик в транспортном отсеке, чтобы за ночь ее избавили от вмятин. Не сумев справиться с защелкой на бедре в третий раз, я выругалась. Место, в котором она располагалась, было неудобным, и со все еще надетой грудной пластиной я не могла нормально дотянуться до нее. Именно в этот момент я почувствовала его присутствие, ощутила запах нулевого элемента в воздухе, а затем и прикосновение его пальцев, несмотря на слои одежды, разделяющие нас. Расстегнув злополучную застежку, Кайден запустил руку под щиток, как будто для того, чтобы снять его, но на самом деле касаясь моего тела, заставляя каждую клеточку трепетать в предвкушении. Посмотрев вверх, я увидела совершенно спокойное выражение на его лице – такое же, как и на моем – и он, очевидно, не собирался останавливаться на одном щитке. Я подняла руки, побуждая его продолжать, и он взялся за крепления на моих боках. Каждый раз, когда он дотрагивался до ткани боди, я вспоминала о том, как его губы касаются моей кожи.
Руки снова покрылись мурашками, и хотя я уже успела прийти в себя после миссии, я до сих пор ощущала некоторое напряжение, с трудом оставаясь на месте – в конце концов, на меня были направлены камеры, не говоря уже о солдатах, разговаривающих и не подозревающих ни о чем. Я знала, что это просто глупо, и женщина моего калибра не должна опускаться до такого, но глянув через плечо и ощутив на затылке горячее дыхание Кайдена, увидев его глаза, полные желания, только с помощью всей силы воли сумела сдержаться и не броситься ему на шею, послав ко всем чертям правила.
- Поговорим позже, ладно? – с трудом произнесла я, решив остановить это до того, как он сделает что-нибудь сумасшедшее, например, поцелует меня. Тогда мы точно не сможем добраться не то что до моей каюты, но даже до лифта, продемонстрировав на камеры гораздо больше, чем следует.
- Разумеется, коммандер, - прошептал он низким хрипловатым голосом, что нисколько не помогло в моей борьбе со своими желаниями. Его глаза хитро блеснули, и с раздражением я поняла, что это всего лишь его месть за случившееся ранее этим днем, когда его броня вдруг оказалась чуть более тесной, чем обычно. Вздернув подбородок, чувствуя, как покраснели мои щеки, я развернулась на пятках и направилась к лифту.
У меня не было времени на это. Я – коммандер, у меня есть работа, и я не собиралась позволять своему бывшему лейтенанту играть со мной. Не обращая внимания на горящее внутри желание, я хмуро переоделась в удобную одежду.
Я отчиталась перед Хаккетом со своей обычной раздражительностью и была рада услышать в ответ, что на данный момент наши дела весьма неплохи. Затем я с удовольствием передала эти новости Андерсону, который, узнав о том, что Сандерс находится в безопасности, вздохнул с таким облегчением, что я уверилась в его более чем профессиональном интересе. Она говорила о нем так, будто прошла бы через ужас последних дней еще раз, если бы это гарантировало его безопасность, и теперь слова самого Андерсона вызвали у меня улыбку. Хорошо, что у него тоже появился кто-то, за кого стоило бороться – так же, как и у меня. Конечно, мы всегда поддерживали друг друга, но оба осознавали, что этого недостаточно, не в случае, когда, будучи солдатами, воспринимали каждый последующий месяц, как приятный сюрприз. Если нам полагалось сражаться в этой войне только с помощью боевого духа и человечности – а пока Горн не построен, у нас не было больше ничего – маленькие победы, подобные освобождению курсантов Гриссомской академии, помогут нам продержаться до конца.
Нам не на что было более рассчитывать.
Почти час спустя я согласовала с Джокером новый пункт назначения – нас ожидала очередная миссия от Хаккета, в важности которой он меня заверил. Мне хотелось закончить побыстрее, но один за другим отчеты и брифинги требовали моего немедленного и неразделенного внимания, и как бы сильно я ни желала отпраздновать успех завершенной миссии, война продолжалась. День подходил к концу, и я начала гадать, куда запропастился Кайден, но, как обычно, мне не пришлось его долго искать. Двери лифта распахнулись передо мной, обнаруживая его, и, ступив внутрь кабины, я заметила, как он непроизвольно улыбнулся.
- Майор, - поприветствовала я его сухо, и его руки чуть дрогнули. Стараясь не дать улыбке появиться на моем лице, я состряпала непроницаемое выражение и нажала кнопку верхней палубы.
Кайден не ответил, но как только двери закрылись, его руки обвили меня, прижимая к нему, и я открыла рот, в то время как он принялся целовать меня так же страстно, как несколько часов назад. Я оттолкнула его к стене и стала расстегивать пряжку на ремне его брюк, чувствуя адреналин, вновь наполняющий мою кровь. Двери снова распахнулись, и на этот раз ничто не могло помешать нам: ни камеры, ни ненужные свидетели, ни миссии. Впереди нас ожидала целая ночь.
К тому моменту, как мы добрались до моей каюты, Кайден уже снимал с меня майку, а внутри что-то нервно сжималось, потому что две ложные тревоги в течение одного дня – это уже слишком, учитывая напряжение, от которого мне нужно было избавиться. Я потянула полы его рубашки в стороны, очевидно порвав что-то, но мне было все равно – нам обоим было все равно.
Я довольно грубо толкнула Кайден на кровать и уселась на него верхом. Он резко втянул воздух от неожиданности, затем обхватил меня руками и перекатился так, что я оказалась под ним, и принялся целовать мою шею.
Я хотела оттолкнуть его, перевернуть на спину и взять процесс под свой контроль, но ощущение его сильных мышц под моими ладонями заставило меня позабыть об этом, а когда он сомкнул губы вокруг моего соска, я с трудом сдержала вскрик, запустив пальцы в его густые темные волосы. Кайден провел рукой вниз по моему животу, и я непроизвольно двинула бедрами ему навстречу, когда он скользнул под пояс моих штанов, двигаясь все ниже мучительно медленно, пока наконец не коснулся там, где я так жаждала почувствовать его прикосновение; с каждым движением его пальцев по моему телу пробегала дрожь удовольствия. Бедром я ощущала неоспоримое свидетельство его возбуждения, но могла лишь извиваться и беспомощно цепляться за простыни. Лизнув еще раз мою грудь, Кайден подался вперед, вновь припадая к моим губам, и по мере того, как внутри меня разгорался пожар, я стала издавать приглушенные стоны.