Услышав какой-то лязг, доносившийся из вентиляционной шахты, я поняла, что ребенок вовсе не собирается спускаться. Оглядевшись по сторонам, я удостоверилась, что единственные фигуры в броне «Цербера» были те, через которые я сейчас переступала, а затем убрала оружие и подошла к лестнице.
- Я поднимусь к тебе, ладно? – крикнула я, преодолев половину пути – в конце концов, мне вовсе не хотелось получить сапогом в лицо. – Я офицер Альянса, я не причиню тебе вреда.
Ответа не последовало, но, окажись я на месте этого ребенка, я бы тоже промолчала. Я надеялась, что шахта перекрыта с обратной стороны и мне не придется ползать на четвереньках по бесконечным лабиринтам труб. Достигнув самого верха, я осторожно заглянула в узкий металлический туннель и увидела маленькую девочку с расширенными от ужаса глазами, сидевшую спиной к заглушке вентиляционной шахты с подтянутыми к груди коленями.
Внезапно я вспомнила, как полтора месяца назад пробиралась через горящий Ванкувер к «Нормандии» и вдруг заметила мальчика, который посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что я ничего не смогу сделать для того, чтобы спасти его или кого-либо еще. Этот чертов мальчишка, который преследовал меня во сне, чью смерть я вынуждена была наблюдать снова и снова – так же, как и других, гораздо более близких мне товарищей. Но почему-то именно его лицо я видела каждый раз под разрывающий барабанные перепонки рев Жнеца и…
Нет, на этот раз все не так. Лицо этой девочки было покрыто грязью и царапинами, она буквально тряслась от страха, и я не намеривалась бросать ее. Я крепче обхватила поручни, ощущая, как меня переполняет ненависть к только что павшим от моей руки мужчинам, которые собирались поймать ее и сотворить бог весть что с ее телом. Ради того, чтобы она была в безопасности, я убивала бы их снова и снова. Дети не должны бояться, находясь у себя дома. Спасти ее было в моих силах.
- Можешь выходить, - мягко сказала я, не очень представляя себе, как разговаривать с гражданским лицом, более того, с ребенком. – Их больше нет.
- Они говорили то же самое, - всхлипнула девочка, ее голос охрип от криков. – А потом загнали сюда.
Она с такой силой вцепилась тоненькими пальчиками в ноги, что темная кожа побелела.
- Они сделали тебе больно?
Она отрицательно покачала головой, но осталась на месте. Я оглянулась и снова осмотрела окрестности, но никого не увидела – лишь вдалеке виднелись поспешно покидающие планету челноки боевиков. У нас было время, и я решила попробовать другую тактику.
- Как тебя зовут? – спросила я, и девочка, поджав губы, посмотрела на меня с подозрением. – Я Джена, - добавила я, - коммандер Джена Шепард с «Нормандии». А ты кто?
- Вы коммандер Шепард? – с сомнением переспросила девочка, принявшись теребить края разрыва на штанах, под которым на колене виднелся глубокий порез.
- Да, это я. – Я вытащила жетоны и потрясла ими, не будучи уверенной, что она вообще умеет читать. – Видишь?
Прищурившись, девочка чуть подалась вперед, но я знала, что в случае чего она снова попытается сбежать, пусть и находится в тупике.
- Альянс здесь? – спросила она, нервно оглядев пространство у меня за плечами. Она оперлась о стенки шахты, и я заметила, как сильно дрожали ее руки.
- Да, мы прилетели, чтобы помочь.
Девочка обессилено осела на пол, очевидно невероятно устав убегать, и я вдруг ощутила ошеломляющую потребность защитить ее, сделать так, чтобы ей никогда не пришлось пережить все это.
- Как тебя зовут? – снова спросила я, на этот раз еще нежнее.
- Джесс, - ответила она, все еще выглядя обеспокоенной. – Вы видели моего папу?
- Я точно не знаю, - пожала я плечами, не понимая, каким образом она ожидала, я узнаю его. – Но мои друзья из Альянса следят, чтобы все оказались в безопасности. Если они нашли твоего папу, то он сейчас с ними. Хочешь, пойдем поищем его? – Я старалась, чтобы это прозвучало так, будто я приглашаю ее принять участие в увлекательном путешествии, но она не купилась на это.
Озабоченно нахмурившись, девочка спросила:
- Церберовцев больше нет?
- Нет, - подтвердила я. - Я прогнала их всех, их больше нет.
Некоторое время она серьезно смотрела на меня, словно давая понять, что если я солгала, меня ждет страшная расправа, а затем наконец ползком двинулась ко мне, время от времени скользя по металлу грязными ладошками.
Я глянула вниз, чтобы удостовериться в отсутствии врагов, и заметила три тела в луже крови, до сих пор льющейся из раны на шее одного из них. Общаясь с девочкой, я совсем забыла о трех церберовцах, которых убила.
- Сколько тебе лет? – спросила я.
- На следующей неделе мне исполнится шесть, - гордо сообщила мне девочка, добравшись до выхода.
- Почти шесть, ого! – ответила я, стараясь показаться впечатленной, но мой голос прозвучал покровительственно. – Может быть, ты поможешь мне?
- Как? – спросила она и обвила ногами мою скрытую броней талию, когда я приподняла ее одной рукой.
- Мне нужно, чтобы ты закрыла глаза, - сообщила я, глянув на девочку и постаравшись показать ей, как это важно. – Закрой глаза и не открывай их, пока я не скажу. Сможешь?
Она сморщила свое грязное личико.
- Непохоже, что это как-то поможет.
Я растерянно приоткрыла рот, глядя в ее яркие умные глаза, словно бросающие мне вызов солгать ей после всего, что случилось сегодня.
- Тогда сделай это для меня, - попросила я. – Закрой глаза и посчитай до ста, хорошо?
Девочка послушно зажмурилась и прижалась лицом к моему плечу, а я стала спускаться по лестнице. Ее черные кудрявые волосы пахли дымом и машинным маслом, а также чем-то цветочным, и, казалось, подобному мягкому запаху не было места на этой пустоши. Достигнув земли, я достала пистолет и, ухватив его покрепче, обернула обе руки вокруг крошечного тельца девочки, чувствуя себя так, будто мы прилетели на эту планету только ради нее.
Я перешагивала через тела церберовцев и гражданских, ненавидя эту войну за то, что она заставляла делать людей, чему стала причиной. Я даже смогла бы оправдать Жнецов – в конце концов, они были лишь безмозглыми машинами, но действиям «Цербера» не было прощения. Во время войны жертвы неизбежны, но ничто – даже победа – не стоило такого отношения к невинным жизням. Я надеялась, что мне удастся отправить Жнецов назад в ад, оставшись человеком. Я не забуду, что на самом деле важно. Маленькие победы, такие как возможность собственноручно спасти этого ребенка, помогут нам выиграть войну.
Сбоку мелькнуло что-то в цветах «Цербера», и я выстрелила в повороте, попав в одинокого бойца, бегущего к укрытию.
«Черт бы тебя побрал!» - с горечью подумала я.
Джесс даже не пошевелилась, только сильнее стиснула вокруг меня руки, когда прогремел выстрел, и продолжила считать.
Я уже видела «Нормандию» - она находилась совсем рядом, на платформе, окруженной солдатами, обеспечивающими безопасность окрестностей. Челноки сновали туда-сюда, высаживая потрепанных жителей и улетая за следующей партией. На инструметроне вспыхнуло сообщение, извещавшее всех находящихся вне корабля членов экипажа, что колония признана безопасной, так как на планете не осталось боевиков «Цербера».
- Эй, посмотри, - тихо сказала я, убирая пистолет в кобуру. Джесс подняла голову, но так и не открыла глаз.
- Я еще не досчитала до ста, - заявила она, и я улыбнулась, невероятно довольная тем, что оказалась в нужном месте в нужное время, чтобы спасти ее.
- Все нормально, тебе необязательно заканчивать, - заверила я девочку, неся ее к кораблю. – Мы уже на месте.
Я чувствовала на себе взгляды солдат, провожающих глазами меня и мою необычную ношу. Репутация определенно опережала меня, и так как большинство видело во мне только бессердечную, безжалостную машину для убийства Жнецов, я была рада доказать ошибочность этого суждения.
Джесс открыла глаза и принялась озираться по сторонам и звать своего отца удивительно сильным голосом, по-прежнему, однако, держась за мою шею. Прозвучавший откуда-то хриплый вскрик заставил девочку дернуться в моих руках, и, обернувшись, я увидела бегущего к нам мужчину с наполненными слезами глазами и лицом, перекошенным от облегчения.