- Джессика, Джессика, о, боже мой, о… - его голос прервался, и девочка скользнула в его руки. Мужчина прижал ее к себе, спрятав лицо в ее волосах, его плечи содрогались от рыданий. – Я думал, они забрали тебя, я думал… я… - Он поднял голову и встретился со мной взглядом, будто только что заметив меня. – Спасибо, - прошептал он, продолжая прижимать к себе дочь, - огромное вам спасибо. Спасибо.
- Позаботьтесь о ней как следует, - на автомате сказала я безэмоциональным голосом. Чувствуя себя лишней при воссоединении этой семьи, я направилась к «Нормандии» и только тогда заметила камеру у транспортного ангара, а затем и улыбающуюся Диану Аллерс, стоящую рядом.
- Вы снабжаете меня первоклассным материалом, коммандер, - сообщила она, едва ли не задыхаясь от счастья. – Нет, правда. Одним действием вы сумели представить церберовцев монстрами, себя героем и, учитывая, что всего пару секунд назад этот парень говорил, что считает своего ребенка мертвым, настоящим чудотворцем.
Я лишь пожала плечами, не будучи уверенной, что ответить. Миссия закончилась, адреналин более не наполнял мою кровь, и я передала свой трофей ее отцу.
- Это моя работа, - сказала я просто.
Диана откашлялась и с сияющей на лице широкой улыбкой спросила:
- Вам есть, что сказать касательно этой миссии?
Камера развернулась ко мне, и я попыталась собрать крутящиеся в голове факты в подходящую историю. Своим командным голосом я говорила что-то про то, что ни при каких обстоятельствах «Церберу» нельзя доверять; что они похищали людей для чудовищных экспериментов и убивали тех, кто сопротивлялся; что, к счастью, на этот раз мы оказались достаточно близко и успели вовремя, но так будет не всегда, а потому каждый обязан оставаться бдительным.
Ты не можешь спасти всех.
- Мы прилетели, чтобы освободить эту колонию от «Цербера», - подвела я итог. - И мы сделали это. Никто не останется без помощи, – солгала я, и лица погибших всплыли в памяти, - пока в моих руках есть оружие.
Диана выключила камеру и вздохнула, глядя на меня с уважением.
- Спасибо, коммандер. С вами всегда приятно работать.
Обойдя временный лагерь, я удостоверилась, что все на самом деле под нашим контролем, и направилась к «Нормандии», впервые за долгое время опустившейся на поверхность планеты. Как-то странно было находиться на борту и не слышать постоянного шума двигателей. Еще более странным было снимать броню, в то время как через окно в потолке лился яркий солнечный свет.
Кайден еще не вернулся – мне сообщили, что он с остальными членами команды двигался назад длинной дорогой, уничтожая последних боевиков. Помимо этого, все районы колонии были полностью безопасны – мы снова добились успеха. Такие новости приходились мне по душе. Это захудалое поселение имело множество проблем и без вмешательства «Цербера». Бедным людям в нищей колонии и так туго приходилось. Я надеялась, жители запомнят этот день, когда им наконец дали надежду.
В качестве награды я решила надеть обычную одежду вместо формы, и мой выбор пал на простую серую майку и черные штаны. Кстати…
Я разыскала сверток, который получила на Цитадели – подарок от друзей-агентов N за мои заслуги. С улыбкой я достала кожаную куртку с эмблемой N7 на груди и, приглядевшись, заметила на внутренней стороне приподнятого воротника изображения моих самых важных медалей и наград. Среди прочих выделялась Звезда Земли и метеоритный дождь, вышитый серебряной нитью. Эта деталь свидетельствовала о том, что куртка была сделана специально для меня. Вспомнив прошлый вечер, я решила, что на самом деле обожаю подарки.
К свертку прилагалась записка с простым сообщением: «Сделай так, чтобы мы гордились тобой», и я улыбнулась. Можете рассчитывать на это.
Надев куртку и разглядывая себя, я заметила коробочку, которую дал мне Кайден, на прикроватном столике, и на мгновение почувствовала искушение надеть кулон. Но сейчас у меня на шее висели жетоны, и в ближайшее время ничто не заменит их – да, мы выиграли битву, но не войну.
Проверив время на инструметроне, я обнаружила сообщение от Кайдена. В нем говорилось, что они скоро вернутся, и я решила встретить их. Мне хотелось первой сообщить им, что мы официально стали героями. Я двинулась к дверям, ощущая легкость во всем теле, но, покинув каюту, обнаружила обеспокоенную Саманту у лифта, и что-то тревожно сжалось внутри.
«Что-то случилось с Кайденом, - подумала я, - что-то плохое, и она боится сказать мне».
Скорее всего, он мертв.
- Трейнор? – произнесла я, тяжело сглотнув и пытаясь усмирить паранойю.
- Коммандер, - поздоровалась девушка, стараясь, чтобы ее голос звучал тепло, но ее брови по-прежнему взволнованно хмурились. – Э… простите, я знаю, вы только что вернулись, но…
«Говори же», - мысленно подогнала я ее.
- … один из жителей колонии хочет поговорить с вами.
Я удивленно посмотрела на нее, не понимая, какого черта она вообще пришла ко мне с этим. И, разумеется, теперь я ощутила себя полной идиоткой из-за того, что немедленно предположила худшее, из-за того, что ждала, когда что-то пойдет наперекосяк после нескольких великолепных дней – ведь именно так и происходило всю мою жизнь.
- Ну, так скажи ему, что я занята, - пожала я плечами, наслаждаясь скрипом кожаной куртки. – Я не могу встречаться с каждым, кому захочется моего внимания.
- Я знаю, - быстро заверила меня Саманта, - так я и поступаю обычно, но на этот раз… Она прилетела сюда, в лагерь, на одном из челноков – район, в котором она жила, мы эвакуировали одним из первых, и… э…
- Трейнор, - безэмоционально произнесла я, желая поскорее закончить с ней и двинуться дальше.
- Она говорит, что она – ваша мать, - протараторила девушка. Мне показалось, что мое лицо онемело, ноги налились свинцом, а дыхание перехватило. – Вот почему… вот почему я пришла к вам.
- Это чушь, - взяв себя в руки, проговорила я, стараясь побороть внезапно нахлынувшую тошноту. – Моя мать мертва. Умерла, когда я была ребенком, а это просто какая-то женщина, надеющаяся обманом добиться каких-то своих целей. Скажи ей, что она больная на голову стерва, раз пытается добраться до меня таким образом.
- Ну… - Трейнор облизнула губы и принялась теребить пальцы, словно ощущала себя крайне неуютно. Глядя на нее, и я начала чувствовать беспокойство, пожалев, что пренебрегла завтраком. – Дело в том, что я не уверена в этом. В том, что она мертва. Я знаю, что в вашем личном деле не указано ни одного живого родственника, но… она настаивала и не желала уходить, так что я велела отвести ее в главное здание и попросила СУЗИ провести сканирование ее ДНК, чтобы установить личность, и… Кажется, это действительно она. Вероятно, она. Ваша мать. То есть это может быть случайность или ошибка, в конце концов, способы повлиять на результат теста существуют, но… я решила все же сообщить вам на всякий случай. Я не сказала больше никому. Никто, кроме меня, не в курсе.
Глубоко вздохнув, я заставила себя выглядеть спокойной и незаинтересованной.
- И где она сейчас? В главном здании?
- Да, - кивнула Саманта, наконец-то немного расслабившись, - она в комнате для допросов – мне показалось, это самый уединенный уголок. Охрана ждет наших распоряжений – либо моего, либо вашего, и они не знают, в чем дело. Женщина сказала, что ее зовут Изабель Харпер, и анализ ДНК подтвердил это, хотя помимо имени на нее практически нет никакой информации. Вы знаете ее?
- Нет, - солгала я, пряча руки в карманы, чтобы Саманта не заметила, как они дрожат, - не знаю.
Я так давно не слышала этого имени. Судя по всему, она снова стала пользоваться той же фамилией, которую передала мне – той, которую я писала в школьных тетрадях, когда все же приходила туда, с грязными волосами в грязной одежде, придумывая оправдания и учась лгать, чтобы скрыть бесчисленные пороки моей матери. Когда это имя произнесла Трейнор – невинно, по незнанию – давно позабытые воспоминания вдруг всплыли на поверхность, причиняя буквально физическую боль.