- Я… я не уходила, - сказала она тихо, стыдливо, одним своим голосом разбивая мне сердце. – Я убегала и прежде, но всегда возвращалась. Я полагала, что даже если она и ненавидит меня, то все равно нуждается во мне, понимаешь? А потом… я не помню, что произошло. Не в деталях. Она везла меня в школу, не знаю, почему, и… должно быть, у нее случился какой-то нервный срыв, потому что она вдруг начала кричать на меня. Она говорила ужасные вещи, а я… я помню, что пыталась заставить ее остановиться, хотя бы притормозить, но она… черт, я не знаю, о чем она думала.
Джена стиснула зубы, ее губы превратились в тонкую бледную линию, будто она не хотела запачкать окружающий нас воздух этими словами.
- Джена, - произнес я, нежно поглаживая ее запястье, - что она сделала?
- Она вытолкнула меня, - ответила она просто и подняла голову, встречаясь со мной взглядом, будто призывая попробовать объяснить это. – Она пихнула меня вбок, а потом резко повернула. Замок на двери был сломан, так что я просто… вывалилась из машины и покатилась по дороге, а когда сумела подняться, увидела, что она даже не остановилась. И… я больше никогда не видела ее. Мне было восемь, Кайден. Восемь. Насколько чокнутым нужно быть, чтобы так поступить с ребенком? Да она могла убить меня, и ее совершенно это не волновало! Вероятно, она подумала что-то вроде «Одной проблемой меньше» и забыла обо мне.
Мне казалось, я видел, как это произошло, ее глазами. Джена смотрела на меня – бледная, обессиленная, поверженная, и когда она заговорила снова, ее голос звучал смиренно, словно она ничего другого и не ожидала.
- Так что… нет, - произнесла она, - я не уходила. Это она вышвырнула меня.
- Я… - я запнулся. Руки сводило от ярости. Я тоже вырос на Земле. Когда ей было восемь, мне было десять, и я на самом деле наслаждался жизнью. Я не знал, что такие вещи могут происходить, тем более с кем-то, кто младше меня, с кем-то, кого я однажды полюблю. Прежде, когда Джена упоминала свое прошлое, она пожимала плечами и говорила, что такие, как она, становятся сильными, проходя огонь, воду и медные трубы, а не наслаждаясь комфортом. Но я не знал, не думал, что реальность окажется настолько… уродливой. – Это просто… ужасно.
- Я ведь говорила тебе, не так ли? – резко бросила она и, выдернув свои руки из моих, скрестила их на груди, словно вдруг готовясь защищаться. – Я говорила тебе, что она была ненормальной. Так что… я просто решила, что она умерла. Так было проще. Но теперь… - Джена беспомощно пожала плечами.
- Теперь она вернулась, - медленно закончил за нее я, - и ты не уверена, что лучше: встретиться с ней или продолжать верить в ее смерть.
Джена закусила нижнюю губу и кивнула.
- Я понятия не имею, как мне следует поступить. Я не хочу ее видеть, не хочу, чтобы она знала о том, что я жива, но она знает, и она здесь… Я не уверена, что смогу просто проигнорировать это.
- Чего ты боишься? – спросил я и, заметив, что Джена собирается запротестовать, быстро продолжил: - Джена, ты была ребенком. Это нормально, что ты боялась ее, даже что ты до сих пор боишься ее. Подобные вещи так просто не забываются, и неважно, что это нелогично и не имеет смысла.
- Я… - Джена тяжело вздохнула, - я не знаю, чего боюсь. Кажется, что всего. Всего того, что я пережила из-за нее. Боюсь, что она докажет мою правоту, боюсь снова оказаться лицом к лицу с теми чувствами. Я не знаю… не знаю. – Она измученно посмотрела на меня, очевидно, не в состоянии решиться на что-либо. – Что мне делать?
В обычной ситуации на подобный вопрос я бы ответил, что это должно быть ее решение, и что никто не примет его за нее, но в этот раз все было иначе. Сейчас я смотрел на нее, вспоминая о том, кто она, что пережила, и что еще ожидает ее впереди, и ясный ответ сформировался в моей голове.
- Я думаю… тебе следует встретиться с ней. По крайней мере, один раз. Вовсе не обязательно это будет радостное воссоединение, ты даже не обязана вести себя вежливо с ней. Теперь ты самая властная женщина в галактике, и она не сможет игнорировать это и уж точно не отнимет этого у тебя. Я считаю, тебе надо с ней встретиться, просто для того, чтобы посмотреть ей в глаза и сказать, что, несмотря на то, что она сделала, несмотря ни на что, ты выжила и преуспела, и сейчас ты сильнее, чем когда-либо прежде. Я думаю… я думаю, тебе нужно сделать именно это.
Джена медленно кивнула, будто хотела согласиться, но что-то внутри мешало ей.
- Я просто… я не знаю, в чем дело, но не могу избавиться от мысли, что я сама во всем виновата, что я сделала что-то не то, что что-то не так со мной. – Я уже открыл рот, собираясь возразить, но она подняла руку, прося меня выслушать. – Я знаю, что это бред, я была лишь ребенком, но это знание не меняет того, как я чувствую. Я никогда… я так и не смогла справиться со всем этим. Я просто запретила себе думать об этом, потому что не хотела признавать, что все это случилось на самом деле. Но это мое прошлое. И видя ее теперь, я снова вспомнила, как начинала свою жизнь. Как мусор. И как бы сильно я ни старалась, как бы далеко ни бежала, я не могу сбежать от этого.
- Но… - я понятия не имел, что сказать. – Ты… ты намного выше всего этого, Джена. Ты выше всего, что с тобой случилось, и это целиком твоя заслуга. Несмотря ни на что, ты все еще здесь, все еще жива. Черт, сегодня мы спасли целую колонию от полного уничтожения, и все это благодаря тебе. Ты не можешь забывать об этом. Что бы ни случилось с тобой в прошлом, ты не можешь забывать о том, кем являешься сейчас, двадцать лет спустя – ты сильная, могущественная и чертовски самоуверенная. Ты никому не позволяешь становиться у тебя на пути или указывать, что тебе делать. И… есть еще кое-что. Помимо всего прочего, ты добра. Мир никогда не был добр к тебе, но ты готова делиться теплом. В тебе так много сострадания, и пусть ты стараешься спрятать эту свою сторону, я все равно вижу ее. И ты, Джена, ты можешь сделать это.
Я заключил в ладони ее лицо, приподнимая его, заставляя ее посмотреть на меня, хотя и знал, что увижу в ее глазах: боль, желание отринуть все, сказанное мною, и вновь спрятаться в свою раковину. Но я не собирался позволять этому произойти.
- Ты решаешь, чему случиться, - сказал я медленно, стараясь донести до нее свои мысли. – Ты управляешь своей жизнью. Чего ты хочешь?
Джена закрыла глаза, и ее лицо приобрело практически умиротворенное выражение.
- Я хочу… запаковать ту комнату в силовое поле и отправить на ближайшую звезду, чтобы мне никогда больше не пришлось смотреть на нее, думать о ней, - сказала она печально и открыла глаза, и я понял, что это была холодная истина безо всяких прикрас. – Но поскольку я не могу этого сделать, я… я просто не хочу, чтобы она была в моей жизни – вот и все, в чем я уверена. Я не хочу что-то исправлять, не хочу даже пытаться. Она не достойна этого. А я… - Джена судорожно вздохнула, очевидно придя к какому-то решению, - я заслуживаю лучшего.
- Конечно, заслуживаешь, - подтвердил я, запуская пальцы в ее волосы, и, притянув ее ближе, поцеловал в висок. – Ты не обязана включать ее в свою жизнь, не должна даже встречаться с ней после сегодняшнего дня.
- Но ты все равно считаешь, что мне следует поговорить с ней, - прошептала она, но теперь ее голос звучал гораздо увереннее.
- Да. Даже если ты просто войдешь в то помещение и велишь ей убираться к черту. Ты должна сама убедиться, что она больше не может причинить тебе боль.
- Ты… прав, - Джена горько усмехнулась и, отступив, снова провела пальцами по волосам. – Я знаю, что ты прав. Ты, черт возьми, всегда прав.
Она вздохнула и со всей искренностью, на которую только была способна, посмотрела мне в глаза. И на это мгновение она была не всеми покинутым, несчастным ребенком, не хладнокровной коммандос. Она была просто Дженой – прекрасной, упрямой, добросердечной, сводящей с ума и невероятной женщиной, которую я полюбил.
А в следующий момент она шагнула ко мне, притянула мое лицо к своему и страстно поцеловала.
- Спасибо, - прошептала она, касаясь губами моих губ. – Спасибо.
- Всегда пожалуйста, - ответил я, вдыхая ее запах и снова поражаясь тому, как череда бед и несчастий длиною в жизнь привела ее ко мне, в мои объятия в этот самый момент.