Что бы ни случилось далее, чем бы все ни закончилось, здесь, сейчас мы были вместе, мы поддерживали друг друга. Этого должно оказаться достаточно.
- Я… - это слово прозвучало почти как всхлип, и я еще сильнее прижал ее к себе. – В моей жизни было не так уж много хорошего, но ты… - Джена держалась за меня так, словно если между нами не останется свободного места, это каким-то образом развеет ее тревоги, - ты заставляешь меня верить в лучшее. Только ты.
- Впереди нас ждет много хорошего, - прошептал я, касаясь губами ее волос, вдыхая ее запах, - столько всего произойдет, когда закончится война.
Наш недавний разговор про колонию на берегу моря и дом со стрельбищем теперь казался мне глупым, по-детски наивным, почти жалким, но нам всем было необходимо верить в мечту, во что-то, ради чего стоит продолжать сражаться. Сама Джена являлась таким стимулом для меня.
- Спасибо, - хрипло проговорила она, - за… за то, что спас мне жизнь.
Я закрыл глаза, снова вспоминая тот ужасный момент, когда был уверен, что разверзшаяся под ее ногами земля вот-вот поглотит ее. Я представил себе, что потерял бы ее сегодня, и самой мысли, что сейчас не смог бы держать ее в объятиях, оказалось достаточно, чтобы, несмотря на ее злость, несмотря на то, что ускользнул Кай Лен, я ни на секунду не сожалел о своем мгновенно принятом решении.
- Всегда пожалуйста.
Просто чтобы нарушить установившуюся тишину, я сказал, что все будет в порядке. Я не мог подобрать слов, чтобы опровергнуть все, что она только что сказала, или вдохновить ее на разработку какого-то невероятного плана, с помощью которого мы сумели бы победить в этой войне. Все, что было в моих силах – это надеяться, что если я буду повторять это достаточно часто, если буду надеяться на это достаточно сильно, каким-то образом это станет реальностью.
- Я не… - пробормотала Джена хрипловатым голосом, неожиданно всхлипнув, - не верю тебе.
Так что я повторил свои слова снова, а потом еще раз, на самом деле не зная, как сказать ей, что в данный момент и сам не верил себе.
************
Шепард
Мне казалось, что мое лицо до сих пор оставалось опухшим и покрасневшим, несмотря на то, что минуло уже несколько часов. Я лежала в постели – уставшая до изнеможения, однако сон не шел. Кайден находился рядом, крепко обнимая меня, и в призрачном свете аквариума я видела его умиротворенное лицо – наверняка ему снился мир, в котором сегодняшний день просто не случился. Мне тоже хотелось спать, хотелось позабыть обо всем хоть на время, но я знала, что единственными моими сновидениями будут кошмары, полные всех мук ада и невообразимых разрушений, которым стала свидетелем ранее.
Если бы Кайден знал, что творится в моей голове, он не заснул бы, а продолжил лгать мне своим успокаивающим голосом, стараясь заставить меня поверить в то, что все будет хорошо. Однако ему и без того несладко пришлось сегодня, а потому я притворилась спящей, и прошло совсем немного времени, прежде чем я ощутила, как он расслабился. Теперь я коротала часы, разглядывая его – человека, который думал обо мне гораздо лучше, чем я сама о себе, лейтенанта, который стал Спектром, но не растерял при этом искренности и способности сопереживать и по-настоящему заботиться о ком-то. Не знаю, почему кричала на него, почему обвиняла в чем-то, использовала, как боксерскую грушу, на которой можно выместить собственные страх и вину. Мне бы уже давно следовало знать, что, чувствуя угрозу, я набрасываюсь на первого, кто попадается мне под руку. Я ненавидела себя за то, как раз за разом поступала с ним, наказывая за то, что он посмел заботиться обо мне.
Мы оба находились под огромным стрессом и отдавали себе в этом отчет, но он не обязан был брать на себя роль моего гребаного психотерапевта, я сама не хотела этого. Я задавалась вопросом, вел бы так себя любой на моем месте, или подобное поведение тоже являлось последствием детских травм? Почему я продолжала отталкивать близких мне людей, даже несмотря на то, что одновременно так сильно хотела…
- Я люблю тебя, - произнесла я одними губами, нежно касаясь седины на его висках, запечатлевая в памяти каждую черточку его лица, будто видела в последний раз. Мне так хотелось поверить в то, что он говорил. Я знала, что он старался утешить меня, подставить плечо, когда никого больше не было рядом, но он и сам нуждался в утешении. Мы оба знали – черт, да все знали – что наблюдаем конец света. Если мы потерпим поражение, у нас не будет второго шанса – Жнецы соберут свою жатву.
Кайден говорил, что все будет хорошо, что мы выживем и сможем жить дальше, хотел заставить меня поверить в свет в конце туннеля, но если я когда-то и верила во что-то подобное, то теперь эти дни остались позади.
После сегодняшних событий. Я не понимала, как можно верить в победу после сегодняшних событий.
С какой-то нереальной ясностью, снизошедшей на меня после эмоционального срыва, я осознала, что все просто обязано закончиться хорошо. Обязано. Мы найдем способ – я всегда нахожу – и мы добьемся своего. Боли и несчастий, что я пережила, хватит на несколько жизней, и все ради спасения этой никчемной галактики. Я не собиралась больше делать это для кого-то – отныне я буду заботиться только о себе ради возможности однажды стать по-настоящему счастливой. Я хотела жить в спасенной мною галактике, и я хотела, чтобы Кайден был рядом, потому что, глядя на него сейчас, осознавала, что безумно боюсь потерять то, что уже имею.
Более того, если быть честной, то этим днем, не имея сил отогнать неугодную мысль, я осознала, что глубоко внутри боюсь абсолютно всего. Холод заполз в душу, поднимая дыбом волоски на руках и словно стальными тисками сжимая сердце. Я снова подумала о будущем – обо всем, что нам придется сделать, чем еще придется пожертвовать, и впервые в жизни мне захотелось сбежать. Эта непрошеная идея не желала оставлять меня, все глубже запуская свои щупальца и наполняя неприязнью к самой себе.
Я перевернулась на спину и уставилась в окно на потолке, вспоминая полные намеков слова Лиары, сказанные ею несколько дней назад о том, что такой маленький корабль, как «Нормандия», с легкостью может просто затеряться в космосе. И теперь эта мысль все чаще навещала меня: мы можем просто послать всех к черту, и наплевать на честь, на Альянс и Землю, а также все остальные планеты, которым не хватает ума защитить самих себя. Просто сбежать. Именно это мне хотелось сказать Кайдену, когда чуть ранее он спрашивал, что бы я сделала, если бы на борту находились только мы с ним. Если бы это было какой-то безумной идеей, но нет – я не могла притворяться, что и прежде не воровала «Нормандию», что и прежде в жизни не сбегала.
Время от времени я обдумывала этот план, и пусть я знала, что никогда ему не последую, каждый раз к нему добавлялись новые детали – на всякий случай.
Кайден пошевелился во сне и, что-то невнятно пробормотав, обнял еще крепче. Я посмотрела на него, ведя пальцами по его руке вверх, и подумала, что он, вероятно, - единственное, что заставляет меня продолжать сражаться. Передо мной стоял простой выбор: продолжать бороться столь же яростно, как и прежде, или бросить все и сбежать. Порой, в дни, подобные сегодняшнему, мне казалось, что единственной причиной, заставлявшей меня выбирать первый вариант, являлось то, что я просто не могла посмотреть ему в глаза и попросить отказаться от всех его принципов, от всего, чтобы мы могли выбрать второй вариант, потому что я не в состоянии была сделать это в одиночку.
Не самая лучшая причина, чтобы остаться, но причина тем не менее.
И в каком-то смысле Кайден был прав, когда говорил мне - пока я орала на него и цеплялась за его тело, как за спасательный круг – что я всегда выбирала свой собственный путь, не позволяя никому использовать меня. Я не позволю этого и Кай Лену. Не позволю играть со мной. Я ему не по зубам.
Мне вспомнились слова Явика, сказанные им на Цитадели после того, как я попросила его на время перестать предрекать нам всем скорую кончину и найти что-то более оптимистичное. Тогда он сказал собравшимся жителям, что пока хоть один из нас продолжает борьбу, мы не проиграем. Пока… Да, меня обошли на повороте, но гонка еще не окончена. Ничто не может сломить меня – много раз я ошибалась на своем пути, но каждый раз вновь поднималась на ноги и двигалась дальше. Я еще покажу, чего стою.