Завтра нас ожидал новый день.
========== Закат ==========
Кайден
Джена еще спала, когда СУЗИ передала сообщение о необходимости всем офицерам высших званий собраться в командном боевом пункте, и только волнение в ее голосе заставило меня последовать этому приказу. Я проснулся некоторое время назад и лежал, наслаждаясь покоем, всегда царящим на корабле в столь ранний час. Однако это никогда не длилось долго.
Обычно, только-только проснувшись и еще не вспомнив, кто она, где находится и что должна сделать этим днем, Джена сонно смотрела на меня, и я видел перед собой не коммандера Шепард, а просто женщину. Но на этот раз, стоило мне только провести ладонью по ее щеке и прошептать что-то на ухо, как она резко распахнула глаза и встревоженно спросила, что происходит?
Я передал ей слова СУЗИ, и, едва дослушав, она вскочила с постели и принялась одеваться с такой скоростью, словно на нас напали. Ее невероятная активность, особенно по контрасту с опустошенностью прошлого вечера, удивила меня, но прежде, чем я успел задать вопрос, она сама подошла ко мне, заключила в ладони мое лицо и поцеловала в губы.
- Прости, что накричала на тебя, - произнесла она тихо, взволнованно хмурясь, однако ей не за что было извиняться: я прекрасно знал, на что иду, когда позволил себе влюбиться в нее, и это понимание не остановило меня. Кроме того, учитывая последние несколько дней, ее вчерашний всплеск эмоций не казался мне чем-то страшным.
- Прости, что я ответил тебе тем же, - прошептал я, накрыв ее ладонь своей, и выражение ее лица смягчилось. Мы так многое могли еще сказать друг другу, но в этот момент поняли все без слов. Я надеялась, мы оба знали, что наши взаимные чувства помогут пережить стресс, боль и разочарование, которые еще наверняка таит в себе эта миссия. По крайней мере, при свете дня я ощутил, что поражение на Тессии осталось позади.
У двери Джена остановилась и бросила через плечо, чтобы я подождал пять минут, прежде чем следовать за ней, как будто все до единого члены команды и так не знали, где я сплю.
Я оделся и направился вниз, встретив по пути Гарруса. Вместе с ним мы вошли в боевой командный пункт, обнаружив там группу высадки практически в полном составе. Все глаза были направлены на Шепард, которая сумела вернуть себе ауру непобедимого командира и выглядела так, словно знала ответ на любой вопрос. Этот взгляд уже не раз обманывал и меня, и других. Спустя мгновение вперед вышла Трейнор и рассказала о своей находке. Ответом ей стал всеобщий вздох облегчения. Она сумела выследить Кай Лена, направившегося в систему Иера, и с помощью крупиц информации и бессонной ночи, проведенной за работой, смогла сузить район поисков до одной планеты – Горизонта.
При упоминании этого названия все, кто помогал Шепард, пока она работала с «Цербером», посмотрели на меня. Конечно же, они знали, что там произошло. Конечно же, именно об этом они сразу вспомнили. Встретившись взглядом с Дженой всего на секунду, я поняла, что и она думает о том же. Я постарался мысленно вернуться к тому дню, вспомнить те ужас и боль, которые испытывал, смотря на нее, но не смог. Возможно, тот день изменил многое, но гораздо больше изменилось с тех пор, и теперь мне не терпелось вновь ощутить под ногами поверхность этой планеты, но на этот раз сражаясь на правильной стороне.
После событий на Тессии нам была нужна победа, так что при возникновении первой же зацепки «Нормандия» в считанные минуты взяла курс на Горизонт, а Шепард, Трейнор и СУЗИ приступили к разработке плана. Мы просто не могли позволить себе задержку, а по взгляду Джены я понял, что ей не терпится лично прикончить Кай Лена за то, что он сделал. Да, у него было преимущество во времени, но шанс, что мы все же найдем его, еще оставался.
Приземлившись, мы оставили Джеймса у челнока, а сами двинулись вперед. То, что мы нашли, показалось… неправдоподобным. Вокруг нас происходило столько всего, о чем мы даже не имели понятия, но наконец-то действия «Цербера» стали обретать некую извращенную логику. До этого дня нам попадались крупицы информации, которые следовало бы складывать вместе, чтобы разгадать план Призрака, но мы и представить не могли, как далеко он зайдет. Мы должны были догадаться раньше, должны были предотвратить это, но все происходило у нас за спиной. По крайней мере сейчас в наших силах было положить этому конец. Жнецы позаботятся об остатках этого комплекса. Как сказал Гаррус, пришло время им начать убивать друг друга и облегчить нам задачу.
Разумеется, Кай Лена уже и след простыл, однако мы успели спасти Миранду, и я отлично знал, насколько ценным союзником она являлась, особенно в борьбе с «Цербером». Ей были известны все их слабости, их стратегии и методы – все. С помощью ее знаний и СУЗИ у нас появился шанс прикончить «Цербер» раз и навсегда. Факт, что и в самой организации все было не так уж радужно, только играл нам на руку.
Непривычно было видеть ситуацию изнутри. По обрывкам видеозаписей с Призраком и Генри Лоусоном мы поняли, что проект, над которым они работали, вышел из-под их контроля. «Цербер» всегда добивался результата силой, буквально подминая под себя неприятеля, но, как заметила Джена, на этот раз они чересчур близко подобрались к врагу.
Они шли по пути Сарена, который до конца верил, что все знает и понимает лучше других, что может спасти мир в одиночку, когда на деле был слишком упрямым, чтобы трезво оценить ситуацию. Его целеустремленность превратилась в отчаянность, направив по темному, опасному пути. Неважно, чем руководствовался Призрак изначально, сейчас он представлял собой психически неуравновешенную личность, а «Цербер» слепо следовал за ним. На брифинге после операции на Горизонте, твердо глядя прямо перед собой, Шепард заявила, что усмирить бешеную собаку можно лишь одним способом.
И теперь мы занимались разработкой плана, обещающего стать кульминацией всего, через что нам только пришлось пройти с того дня, когда Шепард активировала маяк на Иден Прайме. Потраченные силы, боль и потери окажутся наконец оправданными, если только нам удастся задуманное. Штурм главной базы «Цербера». На этот раз мы собирались сделать первый шаг, уничтожить их и занять место во главе флота, с помощью которого освободим Землю и всю остальную галактику. Нужды в этом отклонении от главного курса вообще не должно было возникнуть, люди, управляющие «Цербером», должны были лучше понимать, к чему могут привести их эксперименты. К счастью, Джена была хороша в том, что касается полного уничтожения, а именно это от нас и требовалось.
До прибытия к пункту назначения оставалось совсем немного, и, казалось, каждый на борту корабля понимал, как дороги эти часы. Мы знали, что ожидает нас впереди.
Я хотел провести это время с Дженой, наслаждаясь тем, что мы имели, что смогли вернуть, и продолжая лгать друг другу, что все будет хорошо и мы все останемся в живых, несмотря на окружавшие нас со всех сторон смерть и разрушение.
Порой я видел, как на нее влияет бремя командования, тяжесть понимания, что именно стоит на кону. Об этом говорили плотно сжатые губы и затаившаяся в глазах печаль, не исчезавшая, даже когда Джена улыбалась мне и соглашалась с тем, что «Цербер» и даже Жнецы не ровня нам, и что мы обязательно победим.
Все это было просто нечестно. Я и прежде влюблялся, но никогда так. И теперь, когда я наконец-то нашел ее – ту самую, единственную – то, что она оказалась коммандером Шепард, женщиной, чья жизнь полна горя и боли, представлялось мне совершенно несправедливым. Конечно же, я мог попытаться защитить ее, возможно, даже взять на себя часть ее ноши, но… я понимал, что рано или поздно придет время, когда мне придется отпустить ее, позволить самой исполнить свое предназначение, решить проблему, которую не в состоянии решить никто другой.
После всего, через что она прошла, галактика снова просила от нее невозможного. Джена уже так многим пожертвовала, но всегда найдется кто-то, кто попросит от нее еще большего. Однако мое мнение о том, насколько несправедливой была ее жизнь, не отменяло необходимости всего того, что Шепард делала, а мне оставалось лишь стараться хоть как-то облегчить ее участь.