Согласно ложным сообщениям, что мы получили, нам следовало появиться у нее в квартире по одному с интервалом в тридцать минут. Как Шепард справедливо заметила, этого времени вполне достаточно, чтобы убить ничего не подозревающего и скорее всего безоружного члена команды, навести порядок и приготовиться к следующему гостю. Все это казалось довольно зловещим, так что Джена сразу же запустила систему безопасности квартиры, которая принялась проверять все помещения на наличие жучков, бомб и тому подобного. Поиски ничего не дали, что вполне могло означать, что бандиты были предельно осторожными, однако, учитывая, что все предполагаемые жертвы должны были являться по очереди, я решил, что бомба весьма маловероятна, о чем и сообщил Джене.
Брукс, принявшая на себя обязанности советника по информационной безопасности, настояла на том, чтобы Шепард не пользовалась своими личными каналами связи, а также на непривлечении к происходящему кого-либо еще, чтобы и их не подвергать опасности. Джена согласилась с ней в том, что касалось внешних организаций, но заявила, что на жизни тех, кого она хотела бы видеть в качестве боевой поддержки, и так покушались, и она не собирается держать их в неведении. Кроме того, она ничего не имела против осведомленности врага о численности собираемой ею армии – черт, она была этому даже рада.
Время перевалило за полдень, и теперь мы уже не сомневались, что происходящее никак нельзя назвать «пустяком». Вряд ли мы разрешим ситуацию в ближайшее время.
Я нахмурился. Я ведь не так уж много и просил – всего лишь пару часов наедине с ней, что угодно, лишь бы восполнить то, что мы снова потеряли по прихоти судьбы. В конце концов, вовсе не так я представлял себе нашу первую за несколько месяцев встречу.
Словно бы услышав мои мысли, Джена спустилась вниз, одетая в простую удобную одежду, так сильно контрастировавшую с испорченным платьем. Жаль, что я не смог насладиться видом ее до всей этой заварушки. Конечно, я считал, что она выглядит сногсшибательно в любом наряде, но возможность увидеть ее в чем-то длинном, и облегающем, и в общепринятом смысле красивом стала бы напоминанием о той жизни вне «Нормандии», что ждала нас буквально за ближайшим поворотом, и которую мы получили бы, если бы сумели прожить хоть один день без больниц и сражений.
Наши взгляды встретились, и я уже собирался спросить, как она себя чувствует, но в этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошла Лиара в сопровождении Глифа. Мы поприветствовали друг друга – тепло, но в силу обстоятельств кратко. Как оказалось, Лиара находилась на Цитадели в качестве неофициального советника Азари и пришла, как только получила мое сообщение.
Время и место были неподходящими для того, чтобы наверстывать упущенное, и, отправив Глифа на повторную, более тщательную проверку квартиры на предмет жучков и взрывчатых веществ, Лиара принялась слушать рассказ Шепард о том, что случилось. Поиски электронного помощника Лиары также ничего не дали, и я предложил сосредоточиться на единственной зацепке – двух единицах оружия, что Джена отобрала у наемников. Мы все пришли к единому мнению по поводу того, что не стоит просить помощи у кого-то вне нашего круга. Брукс все продолжала настаивать, что в противном случае мы подвергнем опасности чужие жизни, и, принимая во внимание тот факт, что Шепард до сих пор винила себя в нерасторопности, повлекшей ранение Бейли во время попытки переворота на Цитадели, я знал, что она не станет напрасно рисковать. Во всяком случае, не сейчас, когда дело являлось настолько личным.
Когда все остальные занялись разгадкой тайны оружия, Джена подошла к окну и, сложив руки на груди, тяжело вздохнула. Воспользовавшись недолгими мгновениями спокойствия, я обогнул камин, укрывавший нас от непрошеных взглядов, и присоединился к ней.
- Ты как? – тихо спросил я. Она обернулась ко мне, и выражение ее лица представляло собой смесь волнения и злости.
- Я в бешенстве, - ответила она, усмехнувшись, и снова перевела взгляд в окно. – Я полагала, что моя репутация защитит меня от подобных случаев, но, очевидно, я заблуждалась. Я всего-то хотела провести хорошо один-единственный день. Да я месяцами на стену лезла от скуки, и в тот самый день, когда мне необходим был покой, все пошло… - Джена глянула на меня. – Ну… ты понял.
- Ты жива, - напомнил я. Когда-то этого было достаточно для меня, чтобы считать день успешным.
- Ага. – Она шагнула чуть ближе и взяла меня за руку. – Благодаря тебе. Я прошу прощения за… за то, что произошло на стоянке. Порой я веду себя излишне безрассудно, забывая, почему мне не следует чего-то делать. Я просто… - Она сжала мои пальцы, а затем переплела их со своими. – Иногда я просто не знаю, что бы делала без тебя. Правда.
Она озадаченно нахмурилась, словно сама удивилась тому, насколько искренни ее слова. Я обнял ее за талию, притянул ближе к себе и поцеловал в висок.
- К счастью, тебе этого никогда не узнать, - прошептал я ей на ухо.
Я почувствовал, как она улыбнулась. Ее щеки покрылись румянцем, а на лице появилось удивление, смущение и вместе с тем радость, а я спросил себя, что заставляло меня когда-либо нервничать в ее присутствии? Наверное, отчасти я до сих пор не верил в то, что она реальна. Джена легко поцеловала меня, не забывая ни на секунду о товарищах, находящихся буквально за углом, о том, что сейчас не время для того воссоединения, которого мы ждали несколько месяцев. Но в тишине и спокойствии ее квартиры было сложно игнорировать изгибы ее фигуры, то, как божественно она пахла и то, как все ее тело подавалось вперед в попытке прижаться к моему, несмотря на по-прежнему остававшуюся на мне большую часть защитных щитков.
Наше разочарование сложившейся ситуацией определенно было взаимным. Надо же, чтобы именно сегодня какие-то идиоты объявили войну коммандеру…
Отстраняясь, я прошептал:
- Так когда я смогу поздравить тебя с днем рождения?
- Не сейчас, - вздохнула она, - во всяком случае, не до тех пор, пока у нас появится возможность отметить его как следует. Наверняка к тому моменту, когда мы разберемся с этими кретинами, в каком-то часовом поясе на Земле по-прежнему будет 8-е число, а даже если и нет, то мне все равно. Это мой первый день рождения, которого я на самом деле ждала, и я намерена получить удовольствие от празднования, - заявила Джена, а затем, очевидно, ей в голову пришла новая идея. – Как думаешь, они выбрали этот день специально? То есть… сначала я полагала, что это связано с прибытием советников и с ожидаемой через несколько циклов церемонией, но… что, если это действительно все только из-за меня?
Это было вполне возможно. Черт, чем больше я об этом думал, тем более вероятным это представлялось, и эта мысль меня совсем не радовала. Как агент Альянса, как Спектр Шепард обладала некой защитой – стеной бюрократических процедур и поддержкой, за которой она могла бы спрятаться в случае необходимости. Однако если кто-то нацелился на саму Джену – женщину, скрывающуюся за титулами и званиями, то невозможно было предсказать, чем все обернется. До тех пор, пока угроза не нейтрализована, ни один из нас не может чувствовать себя в безопасности.
Джена, должно быть, неверно истолковала выражение моего лица, потому что поспешила продолжить:
- И не смотри на меня так – тут дело вовсе не в моем самомнении. Те наемники охотились именно на меня – не на тебя, не на других Спектров. Это что-то личное, а в таком случае, что им надо? Что они обо мне знают? За нападением может стоять кто-то, затаивший на меня обиду со времен войны, а может, еще с тех пор, когда я даже не состояла на службе у Альянса.