- Я считаю, что ты права, - неохотно признал я. – Возможно, они выбрали именно этот день, потому что полагали, что ты будешь поглощена чем-то, или же потому что твой день рождения – отличный предлог собрать всех нас в одном месте. В любом случае, если они охотятся за тобой, значит, они охотятся за всеми нами. Ты никогда не отказывала в помощи членам своего отряда, так что позволь нам вернуть долг. В этом деле мы все вместе. Сообща мы с легкостью разберемся с этой проблемой.
Джена серьезно посмотрела на меня и решительно кивнула, словно подписав этим жестом смертный приговор нападавшим. Кем бы ни был этот таинственный кукловод, он определенно не знал Шепард. Он не знал, как она воспринимает угрозы, какой холодной, расчетливой и безжалостной становится, когда в опасности оказывается что-то важное для нее. Наблюдая за ней на автостоянке и теперь вспоминая ее поведение, я понимал, что отсутствие подмоги не удержало бы ее от попытки уничтожить угрозу своими руками. Однако я также знал, что она благодарна нам за помощь, и что ни один из нас не сомневался ни секунды, прежде чем прийти ей на выручку. Долгие годы ушли на то, чтобы Джена научилась полагаться на других, и я был рад, что она наконец-то поняла, что, по крайней мере, всегда может рассчитывать на меня.
- Рано или поздно и я спасу твою задницу, - произнесла она отчего-то виновато, - и… и я не имею в виду простое прикрытие во время операций. Я хочу сказать, ты никогда и ничего от меня не требовал – во всяком случае, ничего, что не пошло бы на пользу мне самой. Ты все время что-то давал мне, и порой я думаю, что способна только брать, ничего не предлагая взамен, и…
- Джена…
- Нет, я… мне нужно, чтобы ты понял, что я осознаю… я знаю, что мне за многое надо расплатиться. Я не дура и не слепая, я отдаю себе отчет в том, что со мной не так-то просто иметь дело, и что на «Нормандии» все было…
- Джена!
Она замолчала на полуслове и посмотрела на меня, и я знал, что она намерена отнестись к этому абсолютно серьезно, что бы я ни сказал. Проблема заключалась в том, что я прекрасно понимал, о чем она говорила, но мы ничего не могли с этим поделать. Чтобы изменить ее, пришлось бы стереть многие годы ее жизни, и в результате она никогда не стала бы тем солдатом, которым являлась сейчас, с кучей комплексов и покрытым шрамами сердцем, так долго не позволявшим ей впустить меня. Да, общаться с ней тяжело, и, что еще хуже, она и сама прекрасно это осознает и ненавидит, что вовсе не означает, что может как-то изменить. Так что же я мог сказать, чтобы облегчить ее ношу? Как мне объяснить, что все это не имеет для меня никакого значения, и не умалить все, через что она прошла, через что мы прошли вместе?
- Мы дожили до этого дня, - сказал я наконец, - несмотря ни на что, вопреки всему мы выжили. И я не собираюсь отпускать тебя. Мы прорвемся и на этот раз – вот увидишь. Все то, о чем мы мечтали, находится всего лишь по ту сторону этой проблемы. Наш путь был таким длинным, и мы сможем пройти еще немного.
Она снова нахмурилась – задумчиво и несколько неуверенно. Однако, как обычно, нам не суждено было довести этот разговор до конца. Громогласный зов «Лола!», донесшийся от входной двери, возвестил прибытие новоиспеченного агента N7, и Джена улыбнулась в качестве извинения, сжала мою руку и поспешила встречать гостя. Их приветствие началось с крепкого рукопожатия, как принято у простых солдат, а затем Вега сжал ее в объятиях, и она вернула этот жест с широкой улыбкой. Джена рассказывала, что в первые недели после войны Джеймс помогал ей вновь обрести почву под ногами – делал то, что я, находясь в коме, сделать не мог, и я был благодарен ему. Отпустив Джену, Вега подошел ко мне и со словами «рад видеть тебя на ногах» хлопнул меня по плечу. Я ответил ему тем же, так как в последний раз видел его в медотсеке «Нормандии» без сознания.
Я знал, что на этом краткие минуты, что мы с Дженой провели наедине, закончились. И правда: за Джеймсом последовали и другие, каждый разрываясь между гневом на тех, кто посмел покуситься на жизнь их старого командира, и радостью от первой за долгие месяцы встречи с ней. К счастью, так уж сложилось, что любое официальное мероприятие на Цитадели означало, что большинство ближайших союзников Шепард пребывают неподалеку, и почти все они бросили свои дела, чтобы прийти сюда.
Тали, находившаяся на станции в составе делегации кварианцев, пришла вместе с Гаррусом. Вскоре за ними явилась Джек, не объяснившая, что она делала на Цитадели, и сказавшая только, что Шепард не раз спасала ее задницу в прошлом и пришла пора вернуть долг, к тому же она давно не участвовала в настоящем бою. Кортез прибыл, как только передал «Нормандию» команде инженеров, и теперь, оглядываясь по сторонам, я заметил, что в команде не хватает только СУЗИ. Я старался не думать о том, что с ней произошло, пока выздоравливал, но во время путешествия на обновленной «Нормандии» игнорировать ее отсутствие было очень сложно. Однажды я даже словил себя на том, что уже открыл рот, чтобы спросить ее о чем-то. Конечно же, корабль был оснащен бортовым компьютером, но он ни в чем не превосходил бортовые компьютеры других суден Альянса, а даже если и превосходил, то все равно не мог сравниться с СУЗИ. Я не верил, что когда-либо перестану думать о ее теле как об оружии, едва не лишившем меня жизни, но, очевидно, я ошибался, потому что даже сейчас подсознательно ждал, когда СУЗИ войдет в эту дверь, сцепив металлические руки за спиной, и с привычным внимательным выражением, синтезированным на ее лице. По крайней мере Джокер снова общался с остальными. Я и сам знал, каково это – терять кого-то прежде, чем получаешь возможность осознать, что имел. И пусть даже все явственно ощущали отсутствие последнего члена команды, наш командир по-прежнему был с нами, собирая нас вместе и давая цель.
Весьма сомнительно, что в иных обстоятельствах столь разрозненные индивиды смогли бы сработаться, но под предводительством Шепард мы ощущали себя единым организмом. Иногда я забывал, как на самом деле странно было то, что представители едва ли не каждой расы по первому же твоему зову бросят все свои дела и явятся в условленное место. Казалось, Брукс места себе не находила от волнения, глядя на всех нас, и я подумал, что это, должно быть, из-за того, что, работая в офисе, она никогда прежде не оказывалась в компании столь опытных оперативников, тем более, подобного толка. Джек смотрела на аналитика так, словно от нее плохо пахло, но вскоре перестала обращать на молодую женщину внимание, отвлекшись на разговор с Гаррусом.
Конец беседам положил Глиф, сообщивший, что он нашел несколько имен, связанных с подобранным Шепард оружием. Очевидно, благодаря услугам хорошо развитой сети информаторов, Лиара обзавелась влиятельными «должниками», и те из них, что находились на Цитадели, с радостью помогли выявить стоящих за нападением людей. Организация наемников называлась КЭТ-6, и Шепард с усмешкой объяснила, что это бывшие служащие Альянса, и вылетели они отнюдь не за успешное выполнение работы. Неудивительно, что мы оценили их как недисциплинированных и неорганизованных – да, они были хороши в кратковременном создании паники, но не могли ничего противопоставить сплоченной команде профессиональных солдат. Кто бы их ни нанял, он, судя по всему, пребывал в отчаянии – возможно, потому что не так-то просто было найти организацию наемников, согласившихся бы перейти дорогу коммандеру Шепард и Альянсу, и не только из-за ее личной репутации, но из-за того, что все знали – именно она уничтожила Жнецов и спасла наши цивилизации.
Тали предположила, что «отчаянный» означает «неаккуратный», что было весьма неплохо, а Гаррус возразил, что это также может означать, что организатору нечего терять, и это определенно не то качество, которое кому-либо хочется видеть в своем враге. Брукс предложила сразу же отправиться к поставщику оружия – владельцу казино и незаконному дилеру оружия по имени Кан, но Шепард не хотела бросаться в бой, обладая столь скудной информацией. Никто не сказал вслух то, о чем все подумали – будь в нашем распоряжении искусственный интеллект, все оказалось бы намного проще. Когда же Глиф обнаружил аудиозапись разговора дилера с его заказчиком, мы все молча принялись вслушиваться в зловещий, искаженный специальными средствами голос клиента, сам же Кан сыпал угрозами расправы, как заправский мультяшный злодей.