Я понятия не имела, что скажу ему при встрече, однако решила, что буду беспокоиться об этом после того, как и он, и колонисты окажутся в безопасности. Так что мы поспешили на Горизонт, и каким-то образом я вбила себе в голову, что спасу его, и он будет благодарен и рад мне; что это чувство тревоги, овладевающее мною, имело под собой… совсем другие причины. Оглядываясь назад, я понимаю, что мои ожидания были глупы, наивны; в подобные придуманные ими самими сказки верят дети – это защитный механизм, позволяющий убедить самих себя в том, что родители любят их, даже когда суровая реальность доказывает обратное. Если бы я хоть на секунду как следует задумалась над его возможной реакцией, я бы поняла, что он, конечно же, будет зол и сбит с толку, конечно же, он не поймет. Мне следовало ожидать этого, но я вышла к нему с открытым сердцем, и он не дал мне даже шанса объяснить, просто глядя на меня так, словно не знал, кто я такая.
Я больше не видела его.
========== Оцепенение ==========
Кейден
Дверь позади меня закрылась, придавив парочку странных насекомоподобных существ, и, прихрамывая, я прошел вглубь склада. Чем бы ни были эти твари, откуда бы они ни взялись, по крайней мере стены служили надежной защитой от них.
Альянс оказался прав – человеческие колонии и в самом деле подвергались нападениям, но если за этим стоял «Цербер», значит, они сильно прибавили с тех пор, как наши дороги пересекались в последний раз. Стараясь успокоить сбившееся дыхание, я внимательно оглядел помещение на случай, если одно из тех созданий все же проникло внутрь.
Пока я стоял - беспомощный, не в силах пошевелиться - другие, большие инопланетяне забрали мое оружие, а затем принялись грузить окружавших меня людей в какие-то капсулы, словно груз. Один из пришельцев пронес мимо меня Лилит; ее взгляд в панике метался из стороны в сторону, тогда как тело девушки оставалось совершенно неподвижным. Наверное, милосерднее было бы просто убить меня или хотя бы лишить сознания, чтобы мне не пришлось наблюдать, как пустеет колония, которую я поклялся защищать; как застывшие тела ее жителей, лишенных даже возможности сопротивляться, увозят прочь.
К счастью, я оказался сильнее, чем предполагал неизвестный враг. Возможно, помог мой ускоренный метаболизм или многочасовые бесплодные пытки создать биотический барьер, но в какой-то момент я вдруг осознал, что могу пошевелить пальцами. Пришельцы не обращали на меня никакого внимания, и я продолжал стоять неподвижно, пока сковывавший мое тело паралич не прошел. Когда же один из чужаков приблизился ко мне, очевидно, собираясь отправить за остальными колонистами, я наконец создал барьер и ударил существо сгустком энергии. Мгновенно окружившие меня маленькие летающие создания стали пытаться проникнуть сквозь энергетическую стену, но мне удалось удерживать ее достаточно прочной. На плохо слушающихся ногах я сумел добраться до ближайшего склада и укрылся в нем, заперев за собой дверь.
По дороге мне попалось несколько похожих на статуи колонистов, но я не позволил себе смотреть на них, опасаясь встретить ответный взгляд. Я был слишком слаб, чтобы помочь. Каким бы парализующим веществом не пользовались нападавшие, оно давало сильнейший эффект, и я с трудом переставлял ноги – казалось, будто вместо воздуха меня окружает густой сироп. Чтобы освободиться, мне потребовалось несколько часов и два года усердного тренинга до этого. Имплантат жег огнем, но времени на отдых не было.
Хромая, я подошел к расположенной неподалеку консоли и послал сигнал бедствия, а также голосовое сообщение, в котором кратко объяснил, что происходит, и затребовал немедленной помощи находящихся поблизости кораблей Совета.
И то, и другое послания вернулись назад, будто отскочив от невидимой стены – мне не удалось пробиться через чертов рой «насекомых» и генераторы шума пришельцев.
Выругавшись, я в сердцах стукнул кулаком по консоли. Руки зависли над клавиатурой, словно в ожидании идеи, которая вот-вот должна была возникнуть в моей голове; мне следовало что-то предпринять, но правда заключалась в том, что я ничего не мог сделать. Если я выйду наружу и попытаюсь укрыть тех колонистов, что еще оставались неподалеку, меня наверняка снова ужалят, и вряд ли мне удастся спастись еще раз. Скорее всего, я вообще не доберусь до кого-либо, потому что все силы ушли на путь сюда. Оборонительная система колонии не функционировала, на этом складе не было никакого оружия, и я не мог послать сигнал бедствия. Несмотря на весь мой опыт, весь тренинг, когда дело дошло до сложной ситуации, я оказался бессильным.
Я должен был защищать этих людей, но подвел их. Чтобы починить чертову систему обороны мне требовался еще один день – всего один, но я не успел. Я был недостаточно расторопен, недостаточно профессионален, и теперь они страдают из-за этого.
Чувствуя себя абсолютно жалким, я смотрел на экраны и пытался успокоить дыхание. Камеры безучастно передавали жуткую картину того, как пришельцы собирали людей, будто кукурузу, а я мог лишь наблюдать.
Неожиданно через весь экран пронеслась молния разряда, один из инопланетян отлетел назад и, ударившись о груду ящиков, остался лежать. Схватив пульт управления, я увеличил масштаб на всех мониторах, стараясь найти неизвестного стрелка. Возможно, кому-то из колонистов удалось освободиться? Кем бы он ни был, долго ему не продержаться – странные «насекомые» нападают на все, что движется, если только…
Если только это не был кто-то другой. Кто-то, кто нашел способ обезопасить себя от опасных маленьких тварей.
С надеждой я переключил один из экранов на сигнал с камеры, установленной на посадочной площадке, и увидел незнакомый челнок. В зону обзора попадал лишь бок летательного аппарата, и я сумел разглядеть только «СР-2» на его борту. Что, черт возьми, это означает? Судя по неизвестной мне модели, вряд ли челнок принадлежал Альянсу. Развернув камеру, я увидел какой-то логотип и, приблизив его, почувствовал, как от полуожидаемого зрелища внутри закипает негодование. Я знал этот символ – он принадлежал «Церберу». Они появились здесь, как Альянс и предполагал, однако сражались с пришельцами – это стало очевидным в ходе моего наблюдения за планомерным уничтожением инопланетян на экранах мониторов. Тем не менее мне никак не удавалось толком разглядеть самих церберовцев.
Я до сих пор был уверен, что именно «Цербер» организовал эти атаки, чтобы демонстративно остановить их и тем самым представить себя в геройском свете. Это походило на истину – как еще они могли узнать, что мы подверглись нападению? Почему их не жалили те летающие создания? Конечно, это не объясняло того, как они заставили пришельцев работать на себя или где те взяли столь продвинутые технологии, но это можно выяснить и позже.
Поразмыслив, я пришел к выводу, что лже-Шепард здесь не будет. Зачем тащить сюда этого робота? Превосходство Джены Шепард в бою брало свое начало в ее врожденных способностях, ее уверенности в собственных умениях – она просто вклинивалась в самую гущу битвы, оглядывалась вокруг и уже знала, что ей делать. За этим стояли годы практики, глубокое понимание людей, их мотивации и данная ей природой интуиция, развить которую специально невозможно, не говоря уже о том, чтобы запрограммировать. Если мои подозрения верны, и «Цербер» действительно создал этого робота, то они наверняка используют его только для появления на публике; возможно, привезут сюда для фотосессии уже после того, как колония будет зачищена.
Но я не позволю им, только не на Горизонте. Они не станут использовать ни ее лицо, ни смерть этих колонистов в своих гребаных целях.
Снова переключив камеру, я наконец заметил одного из церберовских коммандос – высокого, широкоплечего мужчину-биотика. Он неплохо обращался со своими умениями, однако со стороны казалось, что его атаки немного смазаны, будто совсем недавно ему установили одну из последних моделей имплантатов, которая просто не пропускала через себя то количество энергии, на какое был способен мой. Логотип на груди этого человека подтвердил мои подозрения. Но где же остальные? Я ожидал увидеть целый взвод, а никак не троицу бойцов, попавших-таки в объектив камеры во время очередной смены позиции.