Глядя на перемазанный кровью чип, я ощущала странное торжество, словно могла посмеяться над той стороной своего «я», которая списывала мою чрезмерную подозрительность на паранойю. Теперь я точно знала, что нахожусь на верном пути, и что права, не доверяя Призраку. Я также была неимоверно довольна собой – этот человек потратил определенные средства на то, чтобы внедрить в мое тело этот «предохранитель», очевидно, не сомневаясь, что при желании я смогу сильно усложнить ему жизнь. Ему был необходим способ остановить меня – нечто вроде ружья, стреляющего снотворным, направленного на дикое животное, крушащее свою клетку. Мои губы сами собой растянулись в ухмылку, потому что я знала, что именно так и поступлю. Он считал меня своим личным оружием, но всякое оружие рано или поздно подводит. Это устройство, извлеченное из моей шеи, подтверждало, что я собираюсь обмануть далеко не честного человека. Я лишь обведу вокруг пальца того, кто лгал мне с самого начала.
Мордин заявил, что сохранит чип, и если тот сработает, то сообщит об этом, потому что он служит мне, а не «Церберу». Он сказал это так просто, словно я не могла ожидать ничего иного, и внутри меня зародилось чувство ликования – все шло просто великолепно.
Я не позволяла себе вспоминать о Горизонте или обращать внимание на отсутствие самого важного члена собираемой мною команды.
Следующие несколько дней на Иллиуме прошли в бесконечных делах. Наступив на горло собственной гордости, Миранда попросила моей помощи в спасении сестры, а позже в лифте – уже после того, как девушка оказалась в безопасности, и я убедила Миранду поговорить с ней – она повернулась ко мне, и я увидела слезы радости на ее лице. Она сказала: «Спасибо тебе», и это были самые искренние слова, что я когда-либо слышала от нее. Небрежно Миранда заметила, что все, кого она знает, работают либо на «Цербер», либо на меня, и я старалась держаться за это противопоставление. Казалось бы – мелочь, но в течение этой миссии я решила, что мне нравится эта женщина, и будет жалко, если придется убить ее, чтобы заполучить корабль. Пока она видела разницу между мной и Призраком, у меня было время подтолкнуть ее к верному выбору.
Позже, зайдя к ней, я сказала, что все равно считаю ее бездушным киборгом, но, даже несмотря на это, рада ее присутствию, что на самом деле являлось правдой. Я знала, что Миранда все еще отчитывается перед Призраком, однако в последнее время она начала высказывать свое мнение, отличавшееся от его. Это определенно могло считаться переменой к лучшему, и мне стало немного спокойнее рядом с ней.
После того, как мы завербовали юстицара Самару, я получила ни с чем несравнимый опыт, когда она присягнула мне на верность. Ее биотические способности поражали воображение – столь же могущественные, как у Джек, но находящиеся под идеальным контролем. Однажды я застала Самару за медитацией – она сидела, глядя в пространство перед собой, как случалось и мне - и попросила ее научить меня, как находить покой в окружающем нас хаосе.
Вскоре Призрак сообщил мне, где обитает Серый Посредник, и я снова отправилась к Лиаре, которая рассказала, как выкрала мое тело у Посредника прежде, чем тот сумел продать его коллекционерам, и передала «Церберу», который заверил ее в том, что сможет вернуть меня. И хотя идея того, как мои останки продавались и покупались, будто какой-то товар, казалась мне крайне неприятной, я была рада тому, как все закончилось. По крайней мере я точно знала, что Лиара на моей стороне.
Мое сражение со Спектром-азари было невероятным. Даже прекрасно осознавая, что первое же мое неверное движение станет для меня последним, я ощущала, как сама жизнь стремительно мчалась по моим венам. Каждая ее атака, от которой я уклонялась, каждый мой практически невозможный выстрел наполняли меня уверенностью, что я была рождена именно для этого. Я самой себе казалась воином из легенд, сошедшимся со своей немезидой в битве не на жизнь, а на смерть. Вся сила пятисотлетнего биотика и ее тяжелое оружие не дали ей преимущества надо мной, и когда я наконец убила ее, меня до краев наполнила смесь адреналина и эндорфинов. Это было великолепно.
Штурм базы Посредника обернулся чем-то совершенно новым. Лишь с помощью кулака и приклада пистолета я прикончила существо в пять раз больше меня. Стоя над его телом, я чувствовала тот самый триумф, который ощущала всякий раз после миссии, для выполнения которой мне приходилось выкладываться по полной. Я все еще была лучшей в галактике. Казалось, ничто не сможет меня остановить.
Моя эйфория только усилилась, когда я пригласила Лиару на «Нормандию». Я вдруг осознала, что командую самым могущественным и современным кораблем в галактике с командой непревзойденных оперативников на борту, и сам Серый Посредник наносит мне дружеский визит. Мне вспомнились слова Андерсона, сказанные много-много лет назад, когда я еще была злобным и упрямым ребенком, бунтующим против авторитета: «В этом разница между нами, Шепард: ты считаешь, что пределы твоим способностям существуют, я же в это не верю. Однако все твои таланты не значат ровным счетом ничего, если ты не стремишься продемонстрировать всем, на что способна». Интересно, считает ли он меня достаточно амбициозной сейчас? В конце концов, я носила звание Спектра и готовила команду к самоубийственной миссии, более того, у нас имелся шанс на удачное ее завершение, потому что каждый из нас являлся лучшим в своей области. Куда уж амбициознее. Наша охота на Сарена была только началом.
И все же, когда Лиара зашла в мою каюту и печально мне улыбнулась, я осознала, что наша нынешняя миссия совсем не похожа на ту.
Лиара передала мне мои жетоны, и сердце сжалось у меня в груди. Я думала, что они навсегда потеряны для меня, как и жетоны других погибших на первой «Нормандии», пока не собрала их в снегах Алчеры. Это задание стало своего рода чертой, переступив которую, я лишилась последней сумасшедшей надежды на то, что все это являлось моим страшным сном. Некоторое время я разглядывала жетоны, наслаждаясь их знакомым весом, проводя пальцами по выгравированным числам и буквам, подтверждавшим мою личность. С обратной стороны их украшал символ Альянса. Я хотела надеть их, вновь ощутить себя прежней; но не сейчас. Это будет неправильно – я еще не готова, мой план еще не получил должного развития. И, конечно, я до сих пор чувствовала горечь предательства и досады на то, как Альянс смешал с грязью мое имя после моей смерти.
Поэтому, поблагодарив Лиару, я положила жетоны на стол рядом с другими памятными вещами, собранными мною по разным уголкам галактики.
- Шепард, - начала она, наконец расслабившись, и ее голос, потеряв столь несвойственную ей резкость, вновь звучал мягко, как и два года назад, - расскажи, как ты?
Я уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но Лиара быстро добавила:
- Я имею в виду, на самом деле? Не надо говорить мне того, что ты обычно говоришь своей команде.
- Я… со мной все в порядке, - задумчиво произнесла я, стараясь отвечать искренне, что требовало от меня определенных усилий, чтобы противостоять привычкам, вырабатывавшимся десятилетиями. – Не могу сказать, что это легко мне дается, но я справляюсь.
Опустившись на диван, Лиара с сочувствием посмотрела на меня своими огромными глазами.
- Что не дается тебе легко?
- Постоянное сомнение в том, кому я могу доверять, - пожала я плечами, словно это не особо меня заботило. Однако сев рядом с ней, я решила, что она достаточно для меня сделала – по крайней мере ей я могла доверять – а потому добавила: – Постоянное сомнение в том, кто верит мне. Тебе известно, что случилось с Советом и Альянсом. А потом… в общем, это тяжело, когда твои лучшие друзья считают тебя предателем.
Отведя взгляд, я посмотрела на пустой аквариум в надежде, что Лиара не до конца поняла, о чем я.
- Ты имеешь в виду Кейдена, да?
Черт.
- Да. – Склонив голову, я снова слегка пожала плечами, будто он являлся всего лишь одним из многих, а вовсе не единственным, кто занимал мои мысли. – Полагаю, ты права.
- Я слышала о том, что случилось на Горизонте, - призналась Лиара мягко, и я не знала, что она подразумевала: коллекционеров или нашу с Кейденом встречу и его слова, что ранили до сих пор. – Узнав об атаке, я послала ему сообщение – просто хотела убедиться, что с ним все хорошо, и в ответ он написал, что видел там тебя.