В первый раз я произнесла это вслух, и, черт возьми, мне нравилось, как это прозвучало – казалось, я уже сделала это.
- Я почти уверена, что они все пойдут за мной – точно так же, как пошли и вы, когда я украла «Нормандию» в первый раз. Ты был прав – у меня и в самом деле припасена парочка трюков. Как всегда. Мой маленький план. Но сначала мне нужно вернуть команду.
Потерев затылок, я решила, что, когда вернусь, снова обрею волосы. Если вернусь.
- Не уверена, почему рассказываю тебе все это, - продолжила я спустя пару секунд. – Наверное, поняла, что… когда мы погибнем, я хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я действовала из лучших побуждений и что никогда не являлась чьей-либо пешкой. – Я пожала плечами. – Черт, я не знаю. Мне хотелось, чтобы ты понял, что я старалась не потратить свой второй шанс впустую, сделать что-то хорошее. И это должен быть ты, потому что… в прошлый раз, когда я думала, что умру, я действительно умерла, но до этого… ты был рядом. Той ночью, перед Айлосом. И… в течение тех нескольких часов мне было спокойно. Однако сейчас тебя здесь нет, и никто не сможет тебя заменить, и я не понимаю, почему это заставляет меня чувствовать себя так… - я запнулась, глядя в никуда и твердя себе, что все это не имеет значения, потому что он получит запись, только если меня уже не будет в живых.
- Черт, мне не следует об этом говорить. Знаю, для тебя все это дела давно уже минувших дней. Я понимаю. Просто… - я осеклась, не позволяя себе закончить предложение, и резко втянула воздух. – Кто-то должен быть в курсе того, что мы делаем. И если мы не вернемся или не справимся с заданием, мне важно, чтобы кто-то знал, что мы пытались. Я хотела, чтобы этим человеком стал ты. Потому что даже после всего, даже если у меня никогда не получалось показать это, ты все еще кое-что значишь для меня. И мне жаль, что я не прожила достаточно долго, чтобы узнать, чем же было это «кое-что». Мне жаль, что я вернулась в твою жизнь лишь для того, чтобы снова умереть.
Кожу покалывало от незнакомых эмоций, я ощущала странную свободу от осознания того, что скоро погибну, и поэтому неважно, что делаю сейчас. Я смотрела в камеру, представляя на месте черной линзы его темно-карие, теплые глаза.
- Забавно, - заметила я тихим, хрипловатым голосом. – К тому моменту, как ты получишь эту запись, я буду мертва, а потому мне незачем скрывать свои мысли и чувства, но я не могу заставить себя сказать это вслух. Это никогда мне не удавалось. Кажется, я даже не в состоянии сформулировать слова, не говоря уж о том, чтобы произнести их. – Я усмехнулась, ощущая нарастающую внутри необъяснимую эйфорию. – Полагаю, тебе придется догадаться самому.
По громкой связи прошло объявление, и я, вздрогнув от неожиданности, резко оглянулась на динамик на потолке.
Повернувшись к все еще записывающей камере, я объяснила:
- Пять минут до перехода. Увидимся на той стороне, Аленко.
Странное чувство внутри набирало силу, щеки горели огнем. Я опустила взгляд, а вновь посмотрев в объектив, на мгновение отбросила все предосторожности, всю защиту, возведенную, чтобы держать подобных ему людей на расстоянии вытянутой руки.
На той стороне.
– Где бы это ни было.
************
- Ты думаешь, что можешь так просто уйти? – с нажимом спросил Призрак, наконец показывая свою истинную сущность. – После всего, что «Цербер» сделал для тебя? Мы заботимся об интересах человечества, мы и есть человечество, и если ты сейчас уйдешь…
- Что ты, черт возьми, несешь? – бросила я в ответ, с удовольствием позволяя себе повысить голос. – Без меня эта миссия была обречена на провал. Я выполнила свою часть сделки, в то время как ты в последний момент попытался все испортить.
- Шепард…
- Вот, что я собираюсь сделать, - твердо произнесла я, сверля его взглядом. – Я забираю этот корабль и команду, и, начиная с этого момента, мы будем поступать по-моему. Я приложу все силы к тому, чтобы остановить Жнецов, и ты можешь либо помочь, либо убраться с моей дороги и не мешать мне работать. Только не путайся под ногами.
Если бы он изначально ничего от меня не скрывал, мы бы не оказались в этой ситуации. Если бы он не лгал о своих целях, мне бы не пришлось делать это. Если бы он и в самом деле намеревался бороться против Жнецов, никого бы не волновало, под чьим флагом я выступаю. Но я прекрасно видела, как сузились его глаза при моих словах, как изменилось выражение его лица – неважно, что он говорил, наши цели никогда не совпадали.
- Ты пожалеешь об этом, Шепард, - процедил он, стараясь запугать меня. Впрочем, без особого успеха. Я только что победила Жнеца, а Призрак – всего лишь старик, пытающийся манипулировать мною.
Я усмехнулась.
- Возможно. Но ты сам в этом виноват. Никто не смеет безнаказанно использовать меня. Никто, даже ты.
Призрак раздраженно вздохнул, будто отец, бранящий провинившегося ребенка.
- Если бы ты не была столь ограниченной, ты бы…
Я стукнула кулаком по консоли и улыбнулась, когда изображение Призрака растворилось в воздухе. Я надеялась, что больше его не увижу, хотя и искренне сомневалась, что мне так повезет. И все же теперь корабль принадлежал мне – я заполучила его в тяжелой борьбе.
Я бы никогда не позволила «Церберу» завладеть базой. В этом случае я не смогла бы взорвать ее, а после всего, что совершили коллекционеры, это необходимо было сделать. Тот факт, что мы продырявили корабль, сбивший первую «Нормандию» и разрушивший мою жизнь, оказывал на меня прямо-таки целебное воздействие. Коллекционеры оказались трусами, так же, как и Жнецы. Заносчивые ублюдки, считавшие себя богами, а всех остальных – своими игрушками. Я вернулась на новенькой «Нормандии» с новым оружием и разнесла их флагманский корабль на куски, тем самым давая понять, что мы не сдадимся без борьбы.
Моя великолепная команда с легкостью справилась со всеми неприятными сюрпризами, преподнесенными нам во время штурма базы. Гаррус вел второй отряд – он пользовался уважением членов экипажа, а, учитывая случившееся с его людьми на Омеге, я подумала, что ему будет полезно немного покомандовать.
С собой я взяла Тейна и Миранду – одного ради выдающихся способностей, вторую на случай, если Призрак решит выкинуть какую-нибудь глупость. В конце концов, она была его любимицей, и я знала об этом. Он не станет рисковать ее жизнью, а кроме того, мне хотелось, чтобы она присутствовала при завершении миссии, на которую потратила два года свой жизни. Незадолго до прыжка через ретранслятор Миранда пришла ко мне в каюту. Она сказала, что для нее было честью работать со мной, а затем отсалютовала без следа иронии. Когда же Призрак наконец обнаружил свое истинное лицо и потребовал, чтобы она помешала мне взорвать базу, Миранда заявила, что увольняется, а затем оборвала связь и посмотрела на меня, словно говоря, что, если я позволю, она будет служить мне.
«Я не сбрасывал тебя со счетов, потому что знал твой потенциал», - заявил Призрак, и я заметила, как при этих словах гримаса исказила лицо Миранды. Она знала, каково это, когда тебя используют, будто инструмент, и выкидывают на обочину, как только ты перестаешь приносить пользу. Только тогда я уверилась в том, что могу доверять ей.
Во время отступления Миранда едва не погибла. Заметив, что она соскальзывает с внезапно накренившейся платформы, я бросилась за ней следом и успела ухватить ее пальцы в тот момент, когда она достигла края. Тейн подоспел на помощь как раз вовремя, чтобы не дать упасть и мне, и вместе мы сумели выбраться из рушащейся базы обратно на «Нормандию».
Вернулись все, все до единого. Даже Заид, прихрамывающий на раненую ногу и ругающийся; даже Легион, покрытый копотью и царапинами, полученными в вентиляционной шахте. Экипажу, однако, не так повезло. Мы обнаружили заточенных в капсулы колонистов Горизонта до того, как нашли команду «Нормандии». Коллекционеры, очевидно, знали о нашем присутствии, потому что вдруг запустили процесс переработки во всех капсулах разом. Всего четырнадцать колонистов выжили, а экипаж «Нормандии» недосчитался трех членов. Келли Чамберс на наших глазах превратилась в вязкую черную жижу. До смерти перепуганные люди находились сейчас в медотсеке под опекой растрепанной, но, к счастью, невредимой Чаквас.