Беги, Эли.
Подхожу к окну у двери и вглядываюсь в пасмурный вечер. Мужчина на крыльце держит в руке пакет с логотипом местного китайского ресторана, на носу у него очки в тонкой металлической оправе, как у Бена. И все равно я боюсь отпереть. Он замечает меня через стекло.
– Скорее, Кошечка! Я тут сейчас околею!
Приободренная звуком его голоса, открываю.
Раскладываю по тарелкам курицу с лимоном, рассыпчатый рис с желтым яйцом, ярко-зеленый горошек. Резкий цитрусовый запах щекочет горло.
– А ты, смотрю, принарядилась… – Бен бросает взгляд на мою пижаму, снимает пиджак, стягивает через голову и запихивает в карман галстук, как всегда делал в первую же секунду после возвращения из школы.
Я не узнаю его черты, однако это уже не важно. Каким бы взрослым он ни стал, я все равно вижу перед собой маленького мальчика, который перемазывался в шоколаде и катал пластмассовые машинки по гостиной.
– Моя расхлябанность доказывает, как сильно я тебя люблю. Серьезно, это комплимент. Как съездил? Удачно?
Сгружаю пластиковые контейнеры в раковину, чтобы сполоснуть и сохранить на будущее.
– Очень, – ровно отвечает он.
– Ты доволен?
Бен сильно переживал из-за убытков.
– Да, вымотался только. – Поправляет очки на переносице. – На машине далеко все-таки. Посмотрю, может, в следующий раз поеду на поезде, включу в дорожные расходы. А то теперь неделю отсыпаться придется.
Откупоривает принесенную с собой бутылку вина. Сначала я возражаю – не могу пить из-за обезболивающих, а потом решаю, что вреда не будет, и достаю два бокала.
Ужинаем в кухне, здесь тепло от духовки.
– Помнишь, как тетя Айрис первый раз приготовила курицу? – спрашивает Бен.
– Господи, да! Не сняла кожуру с лимона, и ты поперхнулся. Она держала тебя за ноги вниз головой, а я шлепала между лопатками.
Мы смеемся, но тогда было не смешно. Помню его свекольно-красное лицо и свою беспомощность.
– Она совсем не умела готовить, да?
– Наверно, тяжело ей было, – говорю я, макая креветочный чипс в соус. – Свалились двое детей на голову, когда она как раз решила вообще их не иметь.
У меня украли мою жизнь. Так она сказала однажды по телефону вскоре после нашего переезда. Случайно подслушав разговор, я спрятала вину под толстым слоем обиды.
– Она старалась, – добавляю я.
– Выгораживаешь Айрис? Странно, обычно это моя роль. Последствие удара головой?
– Ха! Кстати, я вчера у нее ночевала.
– С чего вдруг? – Бен опускает вилку с ножом и внимательно на меня смотрит.
– Не знаю, – лгу я.
– Почему, Эли? – Бен накрывает мою руку, и я не могу поднять вилку.
– Испугалась.
– Чего? Кого?
Он не отступится, поэтому, запинаясь, я выборочно кое-что рассказываю. Он молча слушает про записку на цветах и мужчину в окне.
– Сегодня кто-то следил за мной у моря.
Я не упоминаю про перчатки, кровь на машине и туфли. Зачем напрасно его волновать? И еще хочется самой понять, что именно я сделала, не выслушивая чужие версии и пренебрежительные комментарии.
– Ублюдок! Это тот мужик, с которым у тебя было свидание вслепую? Юэн?
– Наверно.
– Надо было мне сказать! Я бы не поехал в Эдинбург! – Бен, излучая возмущение, отодвигает тарелку.
– Потому и не сказала. Слушай, пожалуйста, давай сменим тему! Свари кофе. Посидим в гостиной, побездельничаем.
В гостиной холоднее, нет духовки. Я включаю свет и прижимаю руку к батарее. Едва теплая.
Колонка в коридоре. Прибавляю газ и иду к парадной двери. Опускаю шторку на окне. Ночь в это время года наступает внезапно, стремительно высасывая гаснущий свет дня. Берусь за шнурок, шторка раскручивается, и тут я замечаю тень. Кто-то идет по саду перед домом.
– Бен! – испуганно зову я.
Инстинктивно выключаю свет, чтобы не отражаться в стекле. Коридор погружается во тьму. Тень за окном застывает, кто-то смотрит прямо на меня.
– Бен!! – зову я громче и слышу его торопливые шаги.
– Что такое?
– Это он!
На лице Бена мелькают эмоции. Шок и что-то еще. Возможно, страх. Я пока плохо читаю по лицам. Кляну себя за то, что втянула младшего брата в свой бардак.
Бен плотно сжимает губы и бросается к двери.
– Что ты делаешь?!
– Положу этому конец раз и навсегда! – Распахивает дверь и выбегает в темноту. – Оставь мою сестру в покое!
Незнакомец пускается наутек, Бен – за ним.
Я хватаю Бренуэлла за ошейник, чтобы он не ринулся следом, и запираю в кухне. Выхожу из дома, оглядываюсь. Длинная улица пуста. В оранжевом свете фонарей клубится туман.
Где-то далеко, со стороны паба, кричит человек.
Глава 21