– Я была здесь с мужчиной. И подругой, блондинкой, примерно моего телосложения. Крисси.
– А! Крисси знаю!
– Кто ее не знает?… – бормочет Джулс.
– Помню, что ее видел, да. А вас – нет. Ни вас, ни мужчину. Простите. – Отворачивается к следующему клиенту.
Пав духом, я беру белое вино с минеральной водой и направляюсь к угловой кабинке. Сажусь на липкое сиденье из искусственной кожи. У меня сильнейшее дежавю. Бедро, прижатое к бедру, рука у меня на колене. Колючее, неприятное чувство. Оглядываю зал. К барной стойке прислонился мужчина, наблюдает за мной. Отвожу взгляд и замечаю второго – неуклюже двигается под ритм и тоже, не отрываясь, глядит в мою сторону. Смотрю в сторону бара, внутри нарастает паника. Первый сменил позу и стоит прямо, хотя, может, это уже другой человек. Или тот же? Не определить. Черты опять скомпоновались по-новому.
– Мне кажется, на меня смотрят, – говорю я Джулс, незаметно показывая глазами.
Она украдкой бросает взгляд на мужчин, а я беру бокал и притворяюсь, что пью, но руки дрожат, и вино расплескивается. Около нашей кабинки околачиваются еще двое, один что-то шепчет другому, оглядывается на меня через плечо и снова поворачивается к приятелю. Подходят на шаг ближе.
– Джулс!
Сердце у меня несется вскачь.
– Эли, это бар, здесь снимают на ночь. Чего ты хотела? Субботний вечер, две одинокие женщины. Конечно, на тебя будут пялиться! Обычно в этом-то и смысл.
Обвожу глазами толпу. Казалось бы, узнать человека по одежде, прическе и манере держаться несложно, но уникальными, узнаваемыми нас делают именно черты лица. Уберите их – и мы похожи как галька на пляже. Чтобы отличить, требуется терпение и время, а у меня нет ни того, ни другого.
– Зря мы пришли.
Музыка все сильнее бьет по барабанным перепонкам. Народу прибавилось. Выпивка до полуночи – за полцены. Наверняка тут есть мои знакомые, но отличить их я не могу.
– Будь здесь Крисси, тебе бы все нравилось. Спорим? – Джулс опрокидывает четвертый по счету двойной виски. Язык у нее заплетается.
– Ты о чем?
– Как переехала к ней, так совсем меня забросила.
– Неправда!
– Даже сейчас ее ищешь.
– Просто странно, что она удалила меня из друзей в «Фейсбуке». Хочу понять почему. И еще я беспокоюсь за нее, Джулс. А ты разве нет?
– Не особенно. Ты это пить будешь? – Кивает в сторону моего вина и, когда я отрицательно мотаю головой, берет бокал. – Явится в понедельник, когда откроют после ремонта магазин, и угостит нас историей о своих невероятных приключениях.
Джулс откидывает голову и осушает бокал.
– Не налегай, – предупреждаю я.
Между нами странное напряжение. Жалею, что уговорила ее пойти со мной.
– Почему? – воинственно спрашивает Джулс. – Может, я хочу надраться и трахать всех подряд, как Крисси!
– То, что у Крисси был роман с женатым, не делает ее шлюхой.
Джулс фыркает.
– И то, что Крэйг спал с кем попало, не значит, что тебе надо следовать его примеру.
Слова срываются с губ сами собой.
– Спал с кем попало? Я думала, только та одна… Сколько их было?!
Даже в красно-зеленом мигающем свете видно, как она побледнела.
– Я не знаю.
– Сколько, Эли? – Она ударяет кулаком по столу.
– Мэтт не говорил…
– Еще один мудак!
– Не называй его так, – тихо произношу я.
– Почему? – Джулс внимательно меня изучает. – Мать твою, ты же не собираешься принять его обратно?!
Я хочу сказать «нет», однако язык не поворачивается.
– Господи, Эли! Серьезно? И это после того, как он с тобой обошелся?
– Было тяжело, да, но семейная жизнь вообще не сахар. Мы сегодня разговаривали. Последние события встряхнули нас обоих. С тех пор как я вернулась из больницы, он изменился, стал таким ласковым.
– Потрясающе! Охренеть! Значит, по-твоему, муж с женой должны терпеливо преодолевать трудности? Лицемерка! Из-за тебя я потеряла Крэйга, а теперь ты…
С ее губ на стол между нами капает горечь, ядовитая и густая.
– Ты потеряла мужа не из-за меня! – рассерженно перебиваю я. – Ты ушла от него по доброй воле, когда обнаружила, что он говнюк.
– По крайней мере, он был мой говнюк! А ты ломаешь жизни направо и налево!
– Кому, например? – кричу я.
Снова чувствую на себе взгляды, но мне плевать.
Джулс сдувается, словно вытащили затычку.
– Прости, прости… – Плачет, вытирая нос тыльной стороной ладони. – Мне нехорошо, Эли…
– Не надо мешать вино с виски. В выпивке ты всегда была в легкой весовой категории.
– Забудь, что я наговорила. Я просто скучаю по Крэйгу, по замужней жизни. Ты же меня понимаешь, да?