В последнее мгновение, когда уже загорается красный, проскакиваю светофор, вспоминая, почему зарегистрировалась в приложении знакомств. Уговорила меня Крисси. Я хорошо помню.
«Для смеха. Что такого ужасного может случиться?» – сказала она.
С трудом сглатываю. Ее слова оставили неприятное кислое послевкусие, которое так и не проходит. Ответ Юэну первый раз написала Джулс. На секунду задумываюсь, не замешана ли и она, однако это невозможно. Мы с ней друзья много лет, а идею с приложением для знакомств подала Крисси.
Совпадение.
Синхроничность.
Во мне пульсирует безнадежность жертвы. Внутренний голос шепчет, что я получаю по заслугам, только и всего. Если бы я не требовала подарков на день рождения, папе не пришлось бы воровать и Крисси не потеряла бы маму. Папа не лишился бы свободы. Айрис – независимости. Мама не была бы в таком стрессе и, наверно, не заболела бы болезнью двигательного нейрона. Глаза затуманиваются от слез, и я вытираю их рукавом. Цепочку событий привело в действие единственно мое ничтожное эгоистичное желание иметь айпод, и даже теперь, став взрослой, я не усвоила урок. Я навредила бизнесу Мэтта, выдала его, рассказав про любовные связи Крэйга. Джулс винит меня в том, что из-за моей честности потеряла мужа.
Поворачивая на свою улицу, притормаживаю. Адреналин, который наводнил организм в полицейском участке, схлынул. Чувствую себя побежденной, психически и физически. Почти готова лечь и покорно принять любое наказание. Плетусь по дорожке к дому и отпираю дверь. Слышу радостное цоканье лап по полу. Шершавый язык лижет мне руку. Бренуэлл выделывает пируэты в знак приветствия, и я понимаю, что еще не готова сдаться.
Повесив сумку на перила лестницы и поднявшись через две ступеньки, распахиваю дверь в комнату Крисси. Я сотни раз заходила к ней, падала на постель, пока она переодевалась в пижаму – как неизменно делала, едва вернувшись с работы, – и мы обменивались новостями и обсуждали, что приготовить на ужин. На сей раз ощущение совсем другое. Я вторглась сюда незаконно, без спроса сую нос в ее жизнь. Но мы уже перешли грань доверия и уважения.
Никогда не скажешь, что здесь побывала полиция. На туалетном столике привычно разбросана косметика, на тумбочке у кровати лежит коробка шоколадных конфет, по полу раскидана одежда. Совсем не похоже на обыск, как показывают по телевизору, с перевернутой мебелью и сдвинутыми коврами. «Ну естественно, мы стараемся перевернуть все вверх дном». Слышу сарказм в голосе констебля Хантера. Они оставили все в первозданном виде. Ни дать ни взять – мавзолей, с дрожью думаю я. Наверно, Крисси пытается меня уничтожить, и все-таки я хочу, чтобы с ней все было хорошо. Чтобы она ввалилась в облаке туалетной воды «Дейзи», с извинениями и этими ее «ты не представляешь…».
Чтобы она не знала, кто я на самом деле, как я ничего не подозревала о ней. Мы обе сменили фамилию, никогда не говорили о своем прошлом, о семьях. Кроме Бена, естественно. Она всегда им интересовалась, и сердце щемит при мысли, что она, быть может, и для него что-то готовила. Или ей было достаточно нас разлучить? Но почему теперь? Нелогично, что она вдруг, после стольких лет, разыскала меня без какого-то события, послужившего толчком.
Папа.
В памяти всплывают его слова.
За месяц до освобождения я написал семье Шэрон, погибшей женщины. Точнее, женщины, которую мы убили. Стрелял не я, но все равно у меня руки в крови. У всех у нас, кто в этом участвовал. Мы все за это заплатили и платим по сей день. Мне не дали адрес, но обещали отослать письмо, и я надеялся получить ответ до того, как выйду. Они не ответили. В письме я говорил, как сильно раскаивался. Раскаиваюсь. И что меня выпускают. Обещал остаток жизни пытаться загладить вину.
Семь месяцев назад он отправил им письмо с жидкими извинениями и пустыми обещаниями.
Месяц спустя Крисси со мной познакомилась.
Синхроничность.
Совпадение.
Не думаю.
С чего начать? Надо что-то делать, я чувствую себя такой беспомощной. Что я могу найти, если даже полиции это не удалось? С другой стороны, они искали труп, не открывая мелкие ящики. Вот ими и займемся.
На комоде, покрытом тонким слоем пыли, стоит подставка для айпода, я провожу по ней указательным пальцем, и в комнате внезапно гремит «Don’t You Want Me?» группы «The Human League». Выключив, оглядываюсь через плечо, словно сейчас увижу, как Крисси красит ресницы или распрямляет волосы за туалетным столиком. Но я одна. Даже Бренуэлл не составил мне компанию, точно чувствует тяжесть в комнате, где, словно чесноком, пахнет полицией. Выдвигаю ящик тумбочки и перебираю содержимое. Чеки, маленькая упаковка носовых платков, мятные конфеты «Поло» и позади, под шарфом, ярко-розовый вибратор. Мои щеки окрашиваются в такой же цвет при мысли о том, что констебль Хантер мог найти на дне моего шкафа. Оглядываю комнату. Если бы у меня была тайна, где бы я ее прятала? Приподнимаю матрас, подпираю плечом и ползу, проверяя каждый дюйм кровати. Ничего.