— Прости, — хмыкнул он. — Сложно забыть самый лучший секс в твоей жизни.
— Я была лучшим сексом в твоей жизни?
— Да, — своим большим пальцем он поглаживал моё запястье и ладонь, при этом в его глазах плясали чёртики. — И я думаю, что именно поэтому мне было так тяжело, когда я проснулся и не увидел тебя тем утром, и прости меня за этот каламбур. Я… — он выдержал паузу и заглянул в мои глаза, — Я был зол, Лив. Злился на то, что впервые я что-то испытывал на утро после ночи страсти с женщиной, которая меня зацепила. Я не понимал, что делал. Трудно поверить, что не всегда легкомысленный секс на одну ночь остаётся таковым.
— Что ты имеешь в виду?
— Хочу сказать, что ты была не такой как все. То, что между нами было…вспышка страсти в церкви, а потом и в отеле, это было нечто особенное. Это заставило меня испытать нечто неизведанное, доселе незнакомое, и я даже не знаю, какими словами мне передать это. На тот момент мне не нравилось то, что я испытывал. И до сих пор я не в восторге от этого. Мне не нравится, что когда я нахожусь здесь с тобой, у меня возникает ощущение, будто я парю над землей. Мне не нравится, что, когда я касаюсь тебя, то чувствую, будто мы с тобой одно целое. Мне не нравится, что когда я смотрю на тебя, мне всегда хочется улыбаться. Я не из таких мужчин. Мне не нужны все эти чувства. Я ужасно с тобой поступил и впервые в жизни мне стыдно за то, что я сделал. Мне стыдно, что я заставил тебя чувствовать, будто ты кусок мяса. Потому, что в первый раз в своей жизни я понял, что секс и женщины существуют на этой земле не только для того, чтобы ублажать меня. Ты заставила меня над этим задуматься, а я даже не знаю, как к этому относиться.
— Что ты такое говоришь, Ксандер? — выпалила я, моё сердце бешено колотилось в груди. Если честно, я подумала, что он собирался сказать о своей любви ко мне. Знаю, я ненормальная, он меня едва знал и всё же, мне хотелось услышать, что он меня любит. А если уж совсем быть честной, я хотела, чтобы он сделал мне предложение. Я хотела, чтобы он сказал мне, что я настолько была ему нужна, что он был готов провести со мной остаток своей жизни. Я уже предвкушала, как он это скажет.
— Я познакомился с Гэбби через Люка за несколько недель до свадьбы. Я, Люк и Генри встретились все вместе уже на следующий день после его свадьбы.
— Люк, который был новобрачным? — простонала я. — Люк со свадьбы?
— Да, — поджав губы, ответил он.
— А он разве не уехал в медовый месяц с Джоанной?
— Их медовый месяц был отложен.
— Я не знала, что Гэбби знала Люка, — отпрянув назад и призадумавшись, сказала я. — Я хочу сказать, что, должно быть, они были знакомы через Элис, но тогда, вероятно, речь идет о давних временах.
— Это уже не важно, Лив, — вздохнул он. — Когда я познакомился с Гэбби, она была огорчена тем, что только что узнала о своей беременности, а отец её ребенка не хотел на ней жениться. Поэтому она переживала, как будет расстроена её семья, узнав эту новость, и упомянула, что очень бы хотела, чтобы у неё был жених, которого она могла бы привести домой. И тогда Генри напомнил мне, что наш дедушка держал бразды правления семейного бизнеса до тех пор, пока я не женюсь. И, да, тогда мне пришла в голову одна идея, — пожав плечами, продолжил он.
— Ты обручился с Гэбби потому что тебе стало её жаль и потому что ты хотел взять бразды правления семейными бизнесом в свои руки?
— В общем, да, — кивнул он.
— И ты не станешь расторгать помолвку?
— С моей стороны было бы глупо позволить одной ночи, проведенной с тобой, повлиять на меня настолько, что я поменял бы свои планы, Лив. Я не хочу показаться жестоким, но между мной и Гэбби заключена деловая сделка, — вздохнул он. — И от этой сделки мы оба только выиграем.
— А как же я? — тихо спросила я.
— Я не знаю, что тебе ответить, Лив, — выдохнул он. — Знаю, я вел себя, как придурок, и я уже ничего не могу изменить. Я могу лишь извиниться за это, и даже не знаю, что еще тут можно добавить.
— Думаю, здесь не о чем больше говорить, — ответила я, затаив дыхание и пряча свои слезы от разочарования. Зачем мне выражать свои эмоции и показывать, как сильно я страдаю? Он бы только подумал, что я психопатка. Единственным человеком, который бы сейчас понял мои чувства, была Элис.
— Я хотел пояснить тебе, почему мы с Гэбби обручились. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я какой-то там негодяй, который станет преследовать тебя и твою сестру. Я не испытываю ничего к твоей сестре, кроме дружбы. У нас с ней нет и намека на химию.