- «С виду как дерево, но сложно понять, пока не прикоснешься! Сейчас используют интересные технологии, так что это вполне может оказаться пластмасса, или выпуклые обои… Хотя скорее всего это дерево, в таких домах вряд ли будут использовать пусть даже и качественный, но заменитель!» - размышляя об этом, она не заметила, как они уже подошли к чуть приоткрытым дверям, из-за которых очень вкусно пахло едой. Стоило только Эмме вдохнуть эти чудесные ароматы, как желудок повторно заурчал, как будто стремился поторопить хозяйку всеми возможными способами. – Блин… - немного сдавленно сказала она.
- Не совсем, но надеюсь, ты любишь жареное мясо? – открыв дверь, и галантно пропустив Эмму внутрь, Джим вошел вслед за ней.
Первое, что бросилось девушке в глаза – невероятная высота потолков, где в самой вышине деревянные брусья, выглядевшие довольно массивно, были сложены в виде арки, такой же, какую она уже видела в холле. На стенах висели старинные гобелены, хотя Эмме сложно было понять их даже приблизительный возраст, но общая атмосфера комнаты, да и всего дома заставляла верить в эту интересную, во всех отношениях, легенду про старинность, так искусно поддерживаемую стенами, мебелью и украшениями этого дома. Посреди комнаты стоял невообразимо длинный стол, по обе стороны от которого, словно солдаты на построении, стояли абсолютно одинаковые стулья. Следует заметить, что главным украшением этой комнаты оказались не гобелены, не огромные окна, с витражным обрамлением стекла, и даже не этот длинный стол, со своими неизменными спутниками – стульями. Главным украшением комнаты был камин, в котором, в этот момент весело потрескивая, горели деревянные дрова. Вновь и вновь с изумлением и радостью оглядывая все, что попадалось ей на глаза, Эмма вдохнула воздух полной грудью, надеясь ощутить этот таинственный, едва уловимый запах прошлого, тут и там, напоминавшего о себе. Но вместо него, она ощутила прекрасный аромат еды, и тут ее желудок вновь отчаянно заурчал.
- Судя по-всему, мы вовремя пришли сюда, - все еще крепко сжимая ее руку в своей, Джим вновь увлекал девушку за собой к аккуратно накрытому столу, где их уже ждал горячий ужин.
Красивые, возможно фарфоровые тарелки, бокалы под вино и воду, вилки, ножи и ложки, свечи – стол был красиво и аккуратно сервирован на двоих.
- Мне стоит подозревать тебя в романтическом настроении? – слегка прищурив глаза, Эмма пристально посмотрела в его лицо.
- А я думал, что ты посчитаешь это признаками знания этикета и элементарной вежливостью, - лукаво улыбнувшись, Джим тихонько хмыкнул. – Да и потом, твой день был длинным, и ты сильно устала, а хороший ужин…
- Отличное окончание нудного и длинного дня? – Эмма закончила фразу за него, с интересом наблюдая за реакцией Джима.
- Ты научилась читать мои мысли? – подведя девушку к стулу, чуть нахмурившись спросил он.
- Думаю, иногда, мы просто чувствуем одинаково, - растягивая некоторые слова, немного задумчиво произнесла она.
- Что ж, тогда позволь поухаживать за тобой, - мягко улыбнувшись, Джим, выдвинув стул, предложил ей присесть. Эмма, улыбнувшись, с некоторым волнением, села на стул. Меньше всего ей хотелось, чтобы Джим понял ее состояние. – Почему ты так волнуешься? – присаживаясь на стул напротив, глядя на нее, спросил он.
- С чего ты это взял? – стараясь не выдать себя, девушка убрала за ухо неожиданно выбившийся локон, и, опустив глаза в тарелку, стала что-то с интересом в ней разглядывать.
- Твои руки дрожали, - чуть подавшись корпусом вперед, тихо сказал Джим, пристально следя за каждым ее движением.
- Просто я немного нервничаю, из-за того, что абсолютно незнакома с правилами этикета, - выпалила Эмма, все так же, не поднимая глаз. – И когда я увидела накрытый ужин, то вспомнила об этом… Мне будет неловко от того, что ты увидишь, как я ем, - уперевшись локтями в стол, она спрятала свое лицо за раскрытыми ладонями.
- Ты так мила, когда смущаешься, - широко улыбаясь, тихо сказал он. Но только в этот раз звучание его голоса отличалось. Бархат баритона обволакивал ее каждым сказанным словом, стремясь проникнуть в душу девушки, и остаться там навсегда, звуча прекрасной мелодией обещанной мечты. Больше всего на свете сейчас она хотела услышать еще хотя бы несколько слов, звучавших именно в этой, волшебной интонации.