— Подожди здесь. Только никуда не уходи.
Алексей развернулся и побежал со всех ног к автомобилю. В салоне на заднем сиденье, схватил букет купленных ранее роз и спешно направился обратно. Часто дыша, он протянул дрожащей от волнения рукой цветы.
— Это тебе.
— Спасибо, — поблагодарила девушка. — Они прекрасны.
Алексей почувствовал, как его лицо вспыхнуло, но к счастью, в коридоре стоял полумрак, в котором, как он надеялся, это не слишком станет заметно. Хотя говорили, что кровососы отлично могли видеть даже ночью.
«Не кровососы, а другие», — поправил он себя мысленно.
— Я их буду хранить всегда, даже когда они засохнут.
— А хочешь, я тебя приглашу на свидание? — предложил Алексей с бешено бьющимся сердцем.
Ему и самому не было ясно, что он сейчас делал. Слова просто рвались из него, как и поступки.
— Меня? — удивилась девушка.
— Да! Именно тебя.
— Не знаю. Наверное, да.
— Тогда представь, что мы находимся в огромном сверкающем дворце.
— Во дворце? — усмехнулась Аня.
— Да, во дворце, — настойчиво повторил молодой человек. — Посмотри на многочисленные фонтаны, что окружают нас. Ты слышишь эту прекрасную музыку, что льётся буквально отовсюду?
— Да, я её слышу.
— А танцующих! Сколько их собралось сегодня в этом зале!
— Да!
Алексей приблизился к девушке, и, взяв её, осторожно помог сойти с последней ступени, положив ладони ей на талию. Они оба закружились в некоем танце под музыку, слышимую только им двоим.
Они больше не находились в старом доме, а оба перенеслись в шикарный дворец, где отовсюду звучали тихие разговоры, смех. Множество глаз устремились на них, с завистью наблюдая за плавным скольжением по гладкому полу.
— Попробуй этого шампанского, — предложил Алексей, протягивая руку с бокалом.
— Оно прекрасно, — отвечала девушка, делая маленький глоток, скромно потупив взгляд.
И снова оба закружились в танце, крепко прижимаясь телами. Алексей чувствовал её дыхание у себя на шее. Затем, опустив голову, их взгляды соприкоснулись, как и губы. Сладкий поцелуй вскружил обоим головы, похлеще любого шампанского, делая их пьяными только от нахождения рядом друг с другом.
— Я попала в сказку, — прошептала Аня, ещё плотнее прижимаясь к своему партнёру.
— Мы оба очутились в сказке, — ответил молодой человек.
Но, как и в любой волшебной истории, всему наступает конец. Конец наступил и здесь. Из иллюзорного мира обоих вырвал топот сапог и громкие ругательства. Мгновенно Алексей перенёсся из сияющего дворца, обратно в мрачный дом с обшарпанными стенами и гниющими от времени полами, по которым шныряли различные насекомые. Обернувшись на шум, он заметил три человеческих фигуры, которые вошли внутрь. Каждый из них держал в руках оружие и на всех был надет грязный камуфляж. Молодой человек сразу понял, кто это пожаловал. Охотники, которые занимались убийством других. Он, было, попытался спрятать Аню за себя. Девушка смотрела широко раскрытыми глазами на троицу пришельцев, прижимая к груди подаренные цветы.
— Так-так, что у нас здесь? — проговорил один, хриплым от простуды голосом.
— Упырица, — ответил другой. — А ну-ка, Серёга, угости её пулей.
— нет... — попытался сказать Алексей, но в этот момент громыхнуло оружие, обдавая всё вонью пороха.
Покинув ствол, пуля, пролетев короткое расстояние за долю секунды, вошла в тело Ани, вонзаясь в плоть. Девушку отбросило от Алексея на грязный пол. Шуршание платья, тихий вздох и на груди расцвёл красный цветок. В том месте, где заряд проник внутрь, плоть стала дымиться, расползаясь чёрной раковой опухолью.
— Добей эту падаль, — скомандовал один.
Прогрохотал очередной выстрел, но на этот раз разрывным, и красивое лицо превратилось в кровавое месиво из кусков плоти и костей. Клочья волос прилипли к стенам, перилам и даже потолку. От прежней Ани больше ничего не осталось. Всё исчезло в кровавом кошмаре.
— Парень, с тобою всё в порядке? — спросил тот, у кого был простуженный голос. — Тебе повезло, что мы оказались поблизости, заметив твой автомобиль.
Тот громко высморкался, вытирая пальцы о грязный камуфляж.
Алексей ничего не мог вымолвить, глядя на ту, с которой побывал в сказке и ту, которая теперь лежала мёртвая, обезображенная.