«Серафима — добрый человек… Этот чемодан тянет ее, калечит, но она все равно добрая…»
Мать вздохнула и тоже направилась в кухню, откуда доносились громкие голоса ее детей.
13
Завтракать начали с запозданием, потому что Серафима с Лизой уединившись во второй комнате, долго о чем-то шушукались. Туда же был унесен Серафимин чемодан. Александр догадывался, о чем идет речь у женщин, хмурился, но помалкивал. Не хотелось ссориться с сестрой, которую, видно, уж теперь не переделаешь.
Но вот сели наконец за стол. Серафима даже не успела притронуться к салату, все прилаживалась, все прикрывала полотенцем свое красивое платье, чтобы не капнуть майонезом или еще чем-нибудь — на столе было полно разных закусок Однако пришлось снова встать: за окном, во дворе, показалась высокая фигура в шляпе.
— Дядя Игорь и тетя Вера приехали. Вон и Валентин с ними, — сообщил Миша.
Все вышли из-за стола встречать гостей. Вера была одета в ярко-зеленый костюм и на груди у нее была приколота брошь в виде рябиновой грозди.
— Какая ты красивая! — сказала Серафима.
— Пустяки, — ответила Вера, но в глазах ее мелькнуло удовольствие.
Игорь долго смотрел по сторонам, размышляя, куда бы ему повесить свою шляпу, пока Лиза не взяла ее у него из рук, тогда он подошел к матери и поздоровался.
— Как ты чувствуешь себя? — спросил он, целуя.
— Хорошо чувствую, — ответила она, проницательно оглядывая сына. — А у тебя как? Что-то бледный какой-то.
— Нервы у нас, Анна Николаевна, пошаливают, — вмешалась в разговор Вера. Она с первого дня замужества называла свекровь только по имени-отчеству.
— Ты снимай пиджак, — сказал Александр брату. — Жарко же.
— Сима, а что же дочку не захватила? — спросила Вера у золовки, когда все уселись за стол.
— Ей не до того сейчас. Целые дни за книгами, — Серафима снова начала прилаживать на колени полотенце. — Все учит, учит, — объяснила она. — Это ведь не шутка — поступать в государственный университет.
Жена Александра быстро расставляла на столе приборы.
— Да, университет — дело серьезное, — сказал Игорь.
— А Валентин-то, Валентин… Совсем ведь мужчина! — сказала Серафима, разглядывая своего второго племянника.
— Валентин — парень что надо! — согласился Александр.
— Вот только здоровьишко у него плохое, — вздохнула Вера. — Не берегут себя молодые люди.
— Чепуха! — резко бросила Серафима. Она почему-то недолюбливала золовку.
— Не скажи, Симочка. Ты знаешь, какое у Валентина давление.
— Ай, чепуха! — повторила Серафима, тыча вилкой в тарелку.
Разговор на некоторое время прекратился. Все занялись котлетами. Слышно было, как где-то за стеной женский голос раскатисто хохотал под музыку — это работал телевизор.
— Эк ее прорвало! — буркнул Александр.
Арсений сидел, пил кофе, не произнеся за все время ни единого слова. Изредка он поглядывал на племянников. Еще и еще раз убеждаясь, как незаметно мелькнуло время. Давно ли он сам был двадцатилетний, а вот уже у него племянники сидят. Михаил помоложе, а Валентин совсем мужчина. Как здорово, что у него такие племянники. А видно, дружат ребята, сели за стол рядом, о чем-то между собой переговариваются.
— Моя Ирина старается, — рассказывала Серафима, поигрывая вилкой. — Но я говорю: не надрывайся особенно, тебе не в солдаты идти. Не поступишь в этом году, пойдешь в следующем.
Александр встал из-за стола, закурил.
— А чего ты насчет солдат-то проезжаешься, — тихо произнес он. — Как будто радуешься чему.
— Ничему я не радуюсь. Откуда ты взял.
— Говоришь: «Не в солдаты идти». Вроде как привилегия какая.
— Вот понесло тебя, — пожала плечами Серафима. — Уж не знаешь, что сказать. Я только сообщила, что у моей Ирины действительно больше возможностей. Ведь если человек уйдет на два года в армию, его знания могут утечь.
— Дело не в этом, — махнул рукой Александр.