– Да мы, в Гнилом лесу, все про твоего парня знаем. Вы как два телёнка, смотрите друг на друга, а о своих чувствах молчите. Я даже с Брюхом поспорил, кто из вас первым в любви признается. Я на тебя напёрсток синей пыли поставил, а Брюх на Никиту – баранью ногу.
– Дядя, у меня от страха, чуть сердце не остановилось!
– Ну, ничего страшного. Брюху расскажу как «подколол» тебя. Он такой шутке обзавидуется.
– Время действия «Ведьминого плаща» на исходе, – напомнила девушка, – через пять минут сработает заклинание чистоты.
– Да, да. Сейчас последнего заберу. – заторопился упырь и усерднее принялся за работу.
– И не вздумайте с Брюхом, после этого за нами из своей лужи подглядывать! – предупредила его Юлия. Весь «романтик» мне испортите.
– Нет, конечно, как ты могла подумать. – сказал упырь, пряча улыбку, от вида которой, обычные люди седеют, или остаются заиками, если выживут.
– Юль, а этот смотрит на меня, вон как глазищами вращает! – сказал Грымж стоя над беззубым. Наверное, действие заклинания ослабевает.
Девушка подошла к мелкому. Посмотрела на небо. Белые зефирки беззаботно плыли по бездонной синеве, подгоняемые тёплым летним ветерком, иногда обгоняя друг друга, или соединяясь в одно большое облако. Юля улыбнулась. «Облака, такие же лёгкие и воздушные, как свадебное платье, которое я мерила» – подумала она.
К девушке возвращалось хорошее настроение.
Она присела рядом, даже не глядя в его сторону, прикрыла пальцами веки человека.