Но нет, это не галлюцинации. Внезапно Консуэла разразилась тирадой по-испански, указывая на восток.
Римо тоже увидел его. Он летел со стороны, противоположной той, куда улетел Бауэр. По мере приближения машины Римо разглядел, что и знаки на нем были другие. Это был полицейский вертолет.
— Карен! — выдохнула Консуэла. — Она, должно быть, успела перед смертью связаться с полицией.
— Ваша белокурая подруга в кабине, — улыбнулся Чиун.
— Какое же должно быть зрение, чтобы видеть на таком расстоянии! — поразилась мексиканка.
— И не спрашивай, — ответил ей Сэм.
Но кореец уже был на ногах.
— Нам надо спешить. Полиция позаботится о лекарстве и месте для тебя, сынок, только ни в коем случае не говори, что я и Римо были с тобой.
— А почему? Ведь вы.
— Наш император желает, чтобы мы оставались инкогнито. Скажешь властям, что действовал один. — Он кинул прощальный взгляд на Консуэлу. — И попроси женщин одеться. Это неприлично!
Подняв Римо за ребра, он кинул его в сторону лестницы. Когда полиция в сопровождении Карен Локвуд появилась в монастыре, их уже и след простыл.
Глава двенадцатая
К ночи Римо и Чиун достигли подножья горной гряды. Римо не произнес ни слова с того самого момента, как пули Дика Бауэра прорезали залитую солнцем крышу монастыря. Автоматная очередь чуть не убила Сэма Уолфши, и это была полностью вина Римо.
И как только я мог забыть? — снова и снова вопрошал себя Римо. — Как можно было забыть все приемы и уроки Синанджу из-за простой вспышки ярости?
Один вид Дика Бауэра заставил его потерять контроль над собой. И он это допустил! Именно в тот момент, когда больше всего нуждался в собственном мастерстве и уверенности в себе, он их утратил. И Сэм Уолфши вынужден был заплатить за неудачу Римо дорогой ценой.
На опушке хилого леса, возле струящегося ручейка Чиун наконец выпустил руку ученика из своей и велел ему сесть. Римо послушался; на лице его застыла ненависть к себе.
Чиун развел костер. Затем с помощью камня выдолбил из деревянного чурбана котелок и наполнил его водой. Затем достал маленький шелковый мешочек из пояса кимоно, высыпал содержимое в воду и поставил котелок на огонь.
— Это рис, — тихо сказал он. — Даже Мастер Синанджу должен иногда есть.
Римо поднялся на ноги и отвернулся.
— Равно как и ты, — добавил Чиун, — вне зависимости от того, заслуживаешь ты этого или нет.
Римо прислонился к дереву и стоял так, погруженный в себя, пока не сварился рис. Наконец он подошел к костру и опустился перед старцем на колени.
— Прошу тебя, сделай мне одолжение, — еле слышно проговорил он.
— Итак, белый наконец решил заговорить. И, конечно, первым же делом просит меня об одолжении. Что ж, я готов. Продолжай.
— Я прошу тебя вернуться к Смитти и сказать, что меня можно списывать в тираж.
Выражение лица Чиуна не изменилось.
— И все лишь потому, что ты оказался не на высоте?
Римо опустил голову.
— Да. — С его губ сорвался невеселый смех. — Так, чуть-чуть. Из-за меня Сэм всего-навсего едва не лишился руки.
Чиун положил себе риса.
— Что ж, в одном могу с тобой согласиться — ты самым недостойным образом всех подвел.
Римо ждал, что он станет продолжать, но вместо этого Чиун в полном молчании приступил к еде. Римо встал.
— Тогда, пожалуй, здесь мы и расстанемся. Я ухожу.
Чиун кивнул.
— Да-да, конечно. Только прежде позволь задать тебе один вопрос. Неужели у тебя никогда раньше не бывало неудач?
— Таких — никогда.
— А-а.
Чиун проглотил еще пригоршню риса.
Прошло несколько минут, показавшихся Римо вечностью.
— Что означает это «а-а»? — спросил он.
— Ничего. Только то, что ты получил хороший урок, но, судя по всему, урок этот ничему тебя не научил.
— О чем ты говоришь? — вскричал Римо; вены у него на шее напряглись. — Я вынужден бросить то, что для меня дороже всего на свете!
— А почему?
— Потому что я этого заслужил, черт побери!
— А-а, — повторил Чиун. — Я так и думал.
Римо глубоко вздохнул.
— Мне кажется, ты знал, что я собираюсь уйти.
— Естественно.
— Ах, извини! — взорвался Римо. — Я недооценивал твои способности пророка.
— Не пророка, а летописца.
— Но такого прежде никогда не случалось!
— С тобой нет, а с другими случалось. Ну что, рассказать тебе одну историю или ты предпочитаешь бесславно уйти в небытие?
Кинув на Чиуна испепеляющий взгляд, Римо сел.
— Надеюсь, не про то, как Мастера Синанджу предлагали свои услуги в качестве наемных убийц, чтобы прокормить голодающую деревню?
— Именно про это, — радостно закивал Чиун.
Римо закатил глаза. Слава Богу, это в последний раз, решил Римо. Хотя он слышал эту историю уже несчетное число раз, он хотел вновь услышать ее.
— Хорошо, — согласился он.
— Я никогда прежде не рассказывал тебе всю историю о Великом Ванге, первом истинном Мастере Синанджу, целиком, — начал Чиун. — Тебе известно лишь то, что именно он спас деревню, предложив иностранному монарху свои услуги в качестве наемного убийцы, но ты не знаешь, как эта мысль пришла Вангу в голову. Дело в том, что сам Мастер явился причиной несчастья, которое уничтожило деревню и заставило ее народ голодать.