– Может, все-таки сможешь пролезть в то окно?
Карен взглянула на окно, прикидывая ширину.
– Смогу, наверно. Но как я туда заберусь? Ведь у нас нет веревки.
– А халаты на что? – осенило Консуэлу. – Если оторвать подшивку, охрана ничего не заметит. А потом свяжем полоски в веревку.
Карен тронула Консуэлу за рукав.
– Спасибо тебе за то, что ты пытаешься мне помочь, но одна веревка тут не поможет. Ее нужно как-то закрепить в окне. Хорошо бы иметь какой-нибудь крюк или деревяшку, в общем, что-нибудь тяжелое, а у нас ничего такого нет.
– Это подойдет? – Быстро оглядевшись по сторонам, мексиканка и извлекла из-под халата деревянную дубинку.
– Консуэла, как тебе?..
– Это дубинка Кейнса. Он сейчас на обеде, поэтому спохватится только через некоторое время.
– Но как?..
Мексиканка рассмеялась.
– Я вытащила ее, когда все были заняты тобой. Но нужно срочно действовать. Кейнс того и гляди явится за ней.
– Что он сделает тебе, когда узнает?
– Ничего, наверно, – просто ответила Консуэла. – Я ему нравлюсь, так что за меня не волнуйся. Иди и как можно скорее возвращайся с полицией, хорошо? – И она принялась отрывать от халата подшивку. – Надо спешить.
Карен разорвала собственный халат и принялась связывать полоски ткани в веревку, а Консуэла собирала лоскутки у других женщин.
Через несколько минут самодельная веревка была готова. Карен привязала к ней дубинку и кинула в окно высоко над головой, но дубинка недолетела до окна и со стуком упала на пол. Все инстинктивно повернули головы к тяжелой дубовой двери, отделявшей их от охраны, но все было тихо.
Карен снова и снова пыталась добросить дубинку, но удалось ей это лишь с четвертой попытки. Наконец дубинка прошла в узкую прорезь в стене, и из каждой груди вырвался вздох облегчения.
– Быстрее! Кто-то идет!
Сжав зубы и стараясь сохранять спокойствие, Карен начала подниматься по веревке. Ладони потели, нестерпимо болели плечи, но она неуклонно продолжала свой путь, перебирая руками и ногами отталкиваясь от стены.
– Скорее! – шептала Консуэла.
С огромным усилием Карен перебросила ногу через раму и, оседлав окно, закрепила дубинку изнутри, выбросив веревку наружу.
Когда Кейнс в сопровождении напарника вошел в часовню, Карен Локвуд и след простыл – лишь в сводчатом окне торчала закрепленная там дубинка.
– Что здесь происходит? – грозно спросил Кейнс, обводя женщин звериным взглядом.
Консуэла вышла вперед. Проглотив застрявший в горле комок, она заставила себя улыбнуться.
– Мы рады вас видеть, сеньор.
Словно случайно, халат соскользнул у нее с плеча, обнажив пышную округлость груди. Кейнс уставился на нее. Она заметила, как его дыхание участилось.
Молчание нарушил звук падающей дубинки; за ней тянулся хвост составленной из обрывков веревки – Карен удалось убежать.
– Эй, что это? – спросил напарник Кейнса.
Кейнс поднял дубинку и сунул ее за пояс.
– Это моя дубинка, – озадаченно произнес он. – Я и не заметил как ее потерял.
– Все эти стервы, – пробормотал другой стражник и принялся пересчитывать оставшихся женщин, тыча в них пальцем. – Одной недостает, – наконец подытожил он, нажимая кнопку возле массивной дубовой двери.
Зазвучала сирена, раздался топот ног – охрана принялась обыскивать здание в поисках беглянки.
– Сбежала эта наглая маленькая блондинка, – сообщил напарник Кейнса, хватая Консуэлу за руку. – Где она?
Но Кейнс его оттолкнул.
– Что ты к ней пристаешь?
– Они заодно. Эта мексиканская стерва наверняка знает, куда девалась ее подружка. – Он повернулся к Консуэле. – Ведь так, дрянь? – С этими словами он ударил ее по лицу. – Я тебя спрашиваю! – Снова удар.
Из уголка губ Консуэлы потекла струйка крови.
Кейнс замахнулся на напарника дубинкой.
– Немедленно прекрати! – крикнул он, сверкая глазами.
– В чем дело? Или ты хочешь, чтобы нам влетело из-за этой шлюхи?
Кейнс уже готов был его ударить, когда тяжелая дубовая дверь распахнулась и в помещение часовни вошел усиленный наряд вооруженной до зубов охраны. Среди них находился человек лет сорока в черной, с иголочки, форме и погонах майора вооруженных сил США. Был он приземист и крепок, на его суровом лице было написано полное отсутствие чувства юмора: такие лица бывают лишь у религиозных фанатиков и профессиональных военных.
Кейнс опустил дубинку, чтобы отдать честь старшему по званию.
– Как это произошло? – рявкнул майор.
– Похоже, она сбежала через окно, – ответил Кейнс. – Связала веревку из лоскутов, сэр.
Майор принял информацию к сведению и тут же помрачнел, прочитав торжество на лицах пленниц. Потом кивнул в сторону Консуэлы Мадеры.