Бауэра это совсем не удивило. С этим Уильямсом вечно было что-то не так.
В дверь резко постучали, и в дверях появился сержант, одетый в черное, как и все люди Бауэра. На плече у него висел автомат «узи».
– Мы обнаружили беглянку, сэр, – доложил сержант.
– Ее задержали?
– Никак нет, сэр. Она жмется к скалам, скрываясь в зарослях. Но мы выяснили, что она направляется к южному склону. Похоже, она выйдет точно к машине нарушителей.
– Нарушителей?
– Трое мужчин, сэр, причем один – престарелый азиат. Они находятся где-то на середине горы.
– Туристы?
– Похоже на то, сэр.
Майор задумчиво кивнул.
– Возьмите с собой человек восемь и уничтожьте их. Вместе с девчонкой. Трупы доставите сюда. Задание ясно, сержант Брикелл?
Брикеллу было все ясно. Он понял, что без трупов может не возвращаться вообще.
Когда сержант вышел, Бауэр снова улыбнулся. Смерть также принадлежала к разряду тех вещей, которые неизменно вызывали его улыбку.
Глава шестая
На высоте шести тысяч футов можжевельник и полынь уступили место высоким пихтам и густым зарослям сосны.
Сэм Уолфши изо всех сил жал на газ, но колеса буксовали на крутом каменистом склоне.
– Бесполезно, – сказал Римо. – Лучше вылезем и пойдем пешком.
– Пешком? А как же мой джип? Что будем с ним, если мы бросим его здесь? – запротестовал Уолфши.
– Здесь не ступала нога человека. И потом, ты же сам сказал, что у подножия гор придется его оставить.
– Да, но только не там, где не ступала нога человека! Как мы потом будем его искать?
– Это твои проблемы, – раздраженно ответил Римо. – Ты, кажется, изображал из себя великого индейского проводника.
– Так оно и есть, – обиделся Сэм. – В моих жилах течет кровь индейца кантон. – Его взгляд вдруг загорелся внутренней решимостью. – Мои предки охотились в этих горах!..
– Да мы, черт бы тебя побрал, уже несколько раз чуть не заблудились! – воскликнул Римо.
– Я не виноват, что в этих горах мох растет не с той стороны!
– Мох всегда растет на северной стороне.
– Только мох белого человека, – с достоинством парировал Сэм.
Римо вздохнул и начал карабкаться вверх по склону. Дело шло к заходу, и тени стали длиннее. Здесь, в горах, было гораздо холоднее, чем у залитого солнцем подножия.
За ним царственной походкой сквозь густые заросли шествовал Чиун, его синее кимоно трепетало на ветру. Сэм Уолфши все еще оставался возле машины, пытаясь взгромоздить на спину рюкзак с провизией.
– Куда нам идти? – крикнул Римо, остановившись возле гранитного обнажения у развилки двух дорог.
– Думаю, налево, – ответил Сэм. – Нет, скорее, направо. Впрочем, есть свои за и против у каждого из направлений.
– Ты самый нерешительный из всех, кого я когда-либо встречал! – взорвался Римо.
– Я просто широко смотрю на вещи.
Индеец был явно задет.
– У тебя что, нет карты?
– Мне не нужна никакая карта. В моих жилах течет кровь индейца кантон!
Римо сплюнул, но затем силой заставил себя успокоиться.
– Ладно, Сэм. Поступай, как считаешь нужным. Но если мы еще раз заблудимся, я решу, что в твоих жилах течет кровь неизвестно кого. Ясно?
– Вообще-то какая-то карта у меня все-таки есть. – Уолфши полез в карман куртки. – Гарри был так добр, что одолжил мне одну.
Римо выхватил карту у него из рук.
– Это же карта дорог! – завопил он. – На что она нам сдалась? До ближайшей дороги как минимум двадцать миль!
– Здесь есть кое-что и помимо дорог. Вот, посмотрите. – Уолфши указал на какое-то розовое, пятнышко. – Это горы Сангре-де-Кристо. А мы находимся вот здесь.
– Шутки в сторону, – сказал Римо, скомкал карту и выбросил ее куда подальше. – Уже темнеет, так что до завтрашнего утра мы вряд ли найдем дорогу к монастырю.
– Слушайте, а давайте поступим так, – предложил Уолфши. – Здесь что-то вроде поляны. Я разведу костер и приготовлю ужин. А завтра, хорошенько выспавшись, мы сможем подняться на вершину горы. Отсюда до монастыря рукой подать. – Он улыбнулся. – Как вам мой план?
– Ну почему ты всегда такой бодрый и жизнерадостный? – прорычал Римо. – Это действует мне на нервы.
– Извините. – Уолфши положил несколько сучьев в выложенный из камней круг. – Кстати, а не могли бы вы одолжить мне спичку?
Римо молча поднял с земли маленький камешек и кинул в костер Камешек стукнулся об один булыжник, потом о другой, и так по кругу, каждый раз высекая искру. Камешек очертил круг так стремительно, что Сэму показалось, будто огонь загорелся сам собой.