И оба кинулись со всех ног в сторону отдаленных холмов, но успели добежать лишь до потрепанного дорожного указателя, с названием «Байерсвилль», как раздался взрыв.
Казалось, земля разверзлась с нечеловеческим грохотом, и все постройки обезлюдевшего городка взлетели на воздух, эффектно, как в фильме студии «Текниколор».
Римо наблюдал, как столь родные сердцу декорации рушатся и исчезают в море огня, и душа его болела сильнее, чем рана на плече.
Все это никогда не существовало на самом деле, уговаривал он себя. Рэд Райдер и Джон Уэйн – всего лишь киногерои, а их приключения – просто безопасное времяпрепровождение для одиноких детей их приюта. Но какая-то часть его души все еще любила героев, выезжавших в добрые старые времена на единственную, пыльную улицу городка на своих великолепных скакунах и наводивших порядок, и эта ее часть испытывала боль.
– Пошли, – пробормотал он, чувствуя себя очень старым.
В Байерсвилле было больше не на что смотреть. Он знал, что, когда утихнет пожар, на его месте не останется ничего, кроме обуглившихся досок и камней, да, исчезнувших, но восхитительных призраков прошлого.
Глава семнадцатая
Уолли Доннер, пошатываясь, вышел из бара, прислонился к машине и тут же свалился в канаву. Голова шла кругом, в животе крутило от бутылки виски, выпитой в этом вонючем баре в Мехико-Сити, где он провел последние пять часов. Во рту словно кошки ночевали, в висках ритмично пульсировала боль, будто в голове играл небольшой диксиленд.
Но хуже всего было то, что диксиленд исполнял мексиканскую мелодию. И без того тошно слышать на каждом шагу в этом Богом забытом месте бренчание гитар и треск маракасов, так теперь его подвел собственный желудок.
Скрежеща зубами, Доннер тыльной стороной ладони вытер остатки рвоты с губ. Он ненавидел мексиканскую музыку. И мексиканскую пищу. Он ненавидел сомбреро и сандалии, сделанные из отслуживших свой век автомобильных покрышек. Но больше всего он ненавидел Мексику, хотя именно там ему предстояло провести последующие несколько лет, если он хотел избежать длительного срока в федеральной тюрьме.
– Иди назад, в гостиницу, – приказал он себе. С этим оркестром в башке думать было невыносимо трудно. Он глубоко вздохнул и, шатаясь, вышел на улицу. Его сверкающий новенький пикап стоял на противоположной стороне.
Доннер был уже на подходе к машине, как вдруг из-за угла вылетел старенький «форд» и бросил Доннера под колеса проезжавших машин. В последнее мгновение перед смертью Доннер увидел на крыле крошечную Деву Марию с маленькими флажочками по бокам.
– Мексика! – заорал он.
И внезапно диксиленд в его голове смолк.
Римо, Чиун и Харолд В. Смит сидели при свечах за столиком одного из лучших ресторанов Санта-Фе.
– Мы здесь под именем Хоссенфеккер, – предупредил Харолд Смит.
– А-а. Очень хорошо, император. Это гораздо менее распространенное имя, чем Смит.
Смит разложил перед собой бумаги и начал их перебирать.
– Это девичья фамилия моей матери, – пробормотал он. – Как бы то ни было, у меня есть информация, которая вас интересует. – Он откашлялся. – Уолли, известный также под именем Хосе, Доннер, недавно скончался в Мехико-Сити.
– Что? – переспросил Римо, не веря своим ушам.
– Дорожно-транспортное происшествие. Несчастный случай. У него был найден пистолет, пули которого оказались идентичными тем, что были обнаружены в трупах на плато. Вы оба неплохо поработали!
– Несчастный случай?..
– Ничего-ничего, – поспешно вмешался Чиун, толкая Римо под столом ногой. – Когда удача сама идет тебе в руки, не отталкивай ее, – добавил он по-корейски.
– Простите? – переспросил Смит.
– Просто несварение желудка, о император, – сладко улыбнулся Чиун.
– О! Итак, еще вы просили выяснить про некого Сэмюэля П. Уолфши...
– Продолжайте, – попросил Римо.
Смит скорчил гримасу.
– Не уверен, что это именно тот, кто вам нужен. Информация по нему очень скудная. По моим данным, он никогда нигде не работал.
– Это он.
Чиун, весь внимание, даже слегка подался вперед.
– Да-да. Расскажите же, что сталось с нашим юным храбрецом.
На сей раз Римо стукнул Чиуна ногой.
– На самом деле мы его совсем не знаем. Он нас не видел. Вы же знаете, мы не оставляем свидетелей.
– Надеюсь, что так, – сказал Смит. – Ну, похоже судьба улыбнулась мистеру Уолфши.
– Это великолепно! – воскликнул Римо.
Смит шмякнул бумаги на стол.
– Но ведь он всего лишь случайный свидетель, не так ли? Он заявил полиции, что прибыл в монастырь после того, как все было кончено, и был ранен случайно, когда пытался поднять брошенный кем-то автомат.