– Не волнуйтесь. Аврора говорила о том, что для нее важно. И она говорит, – продолжил Аарон, – что вы добились того, чего хотели.
– Ох… – В этот раз Марлена почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она глубоко вздохнула. – Давайте пройдемся? – предложила она и, не дожидаясь ответа, подозвала жестом прислугу: – Пожалуйста, присмотрите за аппаратом сеньора Церты.
Аарон последовал за Марленой, не сказав ни слова. Праздник проходил в саду у Мейеров-Вайнбреннеров. Анна не смогла отказать в таком подарке Марии. Как обычно, путь Марлены лежал в укромный уголок сада, откуда открывался вид на море. «Это место нравится всем женщинам нашей семьи», – неожиданно подумала она.
Некоторое время они просто молча стояли. Потом Марлена вздохнула. Собственно, она хотела сказать Аарону, как она любит Аврору и что он пожалеет, если когда-нибудь решится сделать ей больно. Но слова так и не сорвались с ее губ. Ведь она совершенно не знала его. Да и не понятно было, как парень относится к Авроре. Недоверие Хоакина заставило Марлену задуматься. Но с какой стати она должна угрожать Церте? До сих пор он не сделал ничего дурного. Наоборот, на него всегда можно было положиться. Это порядочный молодой человек, который честно зарабатывает себе на хлеб. На самом деле он нравился Марлене.
– А что, собственно, привело вас в Аргентину? – спросила она вместо угроз. – Чем занимается ваша семья, где живет?
Аарон смотрел вдаль, на море. Марлена заметила, что юноша о чем-то напряженно думает. Она вопросительно взглянула на него. Тот пожал плечами и пробормотал нечто невнятное.
– Вы, наверное, сочтете меня сумасшедшим, – наконец обратился он к Марлене, – но я приехал сюда, чтобы найти мать. Она оставила нас с отцом во Львове почти двадцать пять лет назад. Вы, может, знаете город под названием Лемберг.
Мария была поражена:
– Вы ищете мать? Это невероятно.
– Как я и говорил… она уехала в Буэнос-Айрес. Я, конечно, не помню точно, поскольку был еще ребенком, но мой отец незадолго до смерти рассказал мне все. Моим родителям и мне угрожала голодная смерть. Моя мать пожертвовала собой ради меня и отца, она… она решила… – Видно было, что ему тяжело давались эти слова. – Она решила продать себя.
У Марлены от удивления округлились глаза.
– Она себя продала? Как? Стала рабыней? Но рабство запрещено…
– Она стала проституткой. – Аарон смотрел Марлене в глаза, хотя ему это было и нелегко.
Марлена кивнула с сочувствием. В этот момент в голове у нее мелькнуло какое-то воспоминание, которое она не могла осознать. Какая-то мысль дремала в подсознании с тех пор, как она впервые увидела Аарона Церту. Но что же это за мысль?
Глава тринадцатая
Дженни отставила калебасу:
– И это он тебе рассказал? Вот так запросто?
– Нет, я спросила, – объяснила Марлена. – Недоверие Хоакина меня встревожило, и я захотела больше узнать о человеке, который, возможно, украдет сердце моей дочери.
– Ах, Марлена, это все еще так неясно, – ответила Дженни. – Разве не ты сама рассказывала, что Хоакин делает из мухи слона? Аврора мне ничего не рассказывала о новой любви, да и Ленхен бы проболталась. А ты же знаешь, что Аврора доверяет ей все свои тайны. Аарон и Аврора просто хорошие друзья. Кроме того, ты же понимаешь, что Аврора не будет вечно держаться за твой подол?
– Ох, я просто хочу оградить ее от лишних разочарований. – Марлена рассмеялась. – Хотя я сама недавно убеждала Хоакина, что как раз так и не следует поступать. Но я же ее мать, а она – моя малышка и такой останется навсегда. – Марлена закусила губу. – А знаешь, я пришла сюда именно потому, что в его истории есть нечто удивительное. Я кое-что вспомнила, но просто не могу понять, как это…
Дженни вдруг спонтанно расхохоталась, и Марлена удивленно посмотрела на нее:
– Что такое?
– Ну, это же ясно как божий день, Марлена, ты думаешь о Руфи.
– Руфи?
Марлена все еще не могла ничего понять. Как она ни старалась, но имя Руфь ни о чем ей не говорило.
– Ну, Марлена! – Дженни покачала головой. – Молодая проститутка, которая некоторое время еще жила в этом доме. Мама и я ее прятали. Ну, вспомнила наконец? Мама всегда заботилась о самых бедных, особенно о молодых женщинах, которые попадали в лапы торговцев живым товаром. Я знаю, что ты с ней почти не имела дела. Ты была еще такой молоденькой! А мы с мамой старались, насколько это возможно, держать все в секрете.
Марлена заметила, что Дженни стала серьезной, когда заговорила о приемной матери. Дженни и Рахиль были очень близки, и девушка спустя два года все еще тосковала по ней.