«Теперь я решилась, – подумала она. – Я пойду к бывшему свекру и узнаю, что стало с моими родителями. И обязательно встречусь с матерью Ксавьера…» Клариссе было жаль донью Бруну. Свекровь никогда не давала Клариссе понять, что Санта-Ана – это чужой дом. Донья Бруна с первой минуты приняла выбор сына.
Стук копыт отвлек Клариссу от мыслей. Роберт наконец-то присоединился к ней, многозначительно похлопывая по седельной сумке.
– У тебя получилось? – все же уточнила жена.
Он довольно кивнул.
– Нам лучше поспешить, – произнес Роберт. – Нужно доехать до ближайшего ранчо, пока не разразилась гроза. Вон тучи позади. – Он указал на небо. – Выглядят они устрашающе и движутся прямо на нас.
Тучи нагромоздились в высокие башни – стало еще темнее. Сильные порывы ветра рвали одежду и развевали конские гривы, потом внезапно стихли, словно бояться было совершенно нечего. Немного позже ветер снова поднялся. Лошади забеспокоились.
– Все будет хорошо, – неожиданно крикнул Роберт.
– Ты так считаешь?
Нижняя губа Клариссы дрожала, но ей удалось не расплакаться, хотя она была к этому близка. В один миг она ощутила страх, тот самый страх, который столько времени пыталась в себе подавить. Нет, она не была уверена, что все будет в порядке. Им предстояло бороться с доном Хорхе. Худшего противника невозможно было представить.
Согласится ли дон Фернандо им помочь? Или она возлагает на него слишком большие надежды? Ксавьер не любил этого самоуверенного человека, пусть даже тот и пострадал от отцовского обмана.
Кларисса снова вздохнула. Роберт наклонился к ней в очередной раз, взял за руку и ободряюще пожал. Жена в это время уже готова была расплакаться. Она с трудом сдерживала слезы.
– У нас все получится, – решительно произнес Роберт. – Даже не сомневайся.
– Я так рада, что ты у меня есть, Роберт, – тихо ответила она.
Роберт лишь улыбнулся на это.
Они пришпорили лошадей. Казалось, животные сами понимали, что стоит поторапливаться, и вскоре перешли на галоп. Несмотря на все напряжение, Кларисса наслаждалась чувством, словно она летит по степи. Между тем вокруг становилось все темнее и темнее. Когда наконец показалось ранчо, мрак прорезала первая молния. Кларисса и Роберт осадили коней, только когда въехали во двор.
Жители ранчо, привлеченные шумом, были крайне удивлены, но потом очень обрадовались поздним гостям. Очевидно, они жили здесь в полном уединении. Путников тут же пригласили войти и без лишних слов посадили за стол. На ужин было гисо – типичное для этой местности блюдо – смесь картофеля, риса и кусочков мяса. Когда Роберт вынул из седельной сумки пару зайцев и протянул их в подарок хозяевам, те рассыпались в благодарностях. Ужин длился два часа, за столом вели разговоры на разные темы. Затем собрались возле очага. Гости рассказывали о Буэнос-Айресе. Потом Роберт намекнул на усталость Клариссы, и хозяева отнеслись к этому с пониманием.
Пока путешественники гадали, где в маленьком доме им придется ночевать, им сообщили, что есть небольшая хижина в некотором отдалении, на краю огорода. Там раньше жил сын хозяев, но вот уже много лет как он перебрался в Бразилию. О нем старики уже давно ничего не слышали. Последний раз он писал им из Байи, сообщал, что сел на пароход, который доставит его в Соединенные Штаты Америки.
– Уехал к гринго, – проворчал старик, сокрушенно кивая головой и открывая дверь.
Гроза прошла, и хозяин проводил гостей к хижине. Кларисса и Роберт удивились, обнаружив хорошо обставленную комнату. Здесь был даже столик, умывальник и кувшин.
– Вода свежая, – заметил старик, – моя жена ежедневно ее меняет. Надеется, что сынок когда-нибудь вернется.
Старик покачал головой, помедлил еще немного, а потом попрощался, ворча себе что-то под нос.
Кларисса обнаружила, что кровать тоже застелена свежими простынями и накрыта тканым разноцветным одеялом, словно здесь каждый день ожидали приезда прежнего жильца. У стены на прикроватной полке стояли пустые бутылки, несколько книг и тарелка с кусочками мыла, которые источали легкий аромат. Хозяйка зашла к ним еще раз, принесла перекусить на ночь и чай. Лошади, хорошо накормленные, стояли в хозяйской конюшне.
Роберт и Кларисса помыли лицо, шею и руки и устало завалились в кровать. В отличие от прошлой ночи у них была крыша над головой, и это сразу убаюкивало. Лишь вдалеке слышались негромкие раскаты грома.