– Я все еще раз обдумал. Кларисса, тебе нельзя туда возвращаться. Тебе нельзя идти в этот дом… Ты не… Я пойду сам. Я же смог найти твоих родителей. Я просто не могу допустить, чтобы ты подвергалась такой опасности. Это слишком рискованно… Подумай еще раз о том, что он пытался тебя убить. И если у него появится вторая возможность, он не станет мешкать.
Кларисса обернулась к мужу. На ее лице читалось недоумение и даже негодование. Она уже переоделась, на ней было темное платье, в котором она могла свободно двигаться, и шаль, которая покрывала волосы и немного меняла внешность.
«Перед походом в дом, где все ее знали, она замаскировалась так хорошо, насколько это возможно, – невольно подумал Роберт. – Она выглядит такой решительной».
Кларисса упрямо покачала головой.
– Я должна это сделать. Никто другой не знает этот дом так хорошо, как я. Снаружи – это одно, но вот внутри дома все иначе… – Кларисса замолчала, подошла к нахмурившемуся мужу и разгладила морщинки на его лбу, поцеловала в щеку. – Поверь мне, Роберт, я знаю, что делаю. Все эти годы я обдумывала план действий. В девять часов утра дон Хорхе садится на лошадь и объезжает поля. В это время прислуга может немного расслабиться. – Кларисса улыбнулась, хотя для веселья не было причин. – Это единственный момент за весь день, когда все могут отдохнуть, и это время все используют. В том числе и донья Бруна. Обычно она остается наверху, в своей комнате. – Кларисса задумчиво посмотрела вдаль. – Часто она в это время еще даже не встает с постели. Она всегда долго спала. Это все из-за ее болезни. Я даже не знаю, жива ли она еще.
Роберт покрутил головой.
– И все же я думаю, будет лучше, если я…
– Нет, не лучше, – энергично возразила Кларисса. – И ты это знаешь. Я не смогу тебе так хорошо описать помещения дома, как окрестности. Ты ведь не знаешь, где можно надежно укрыться внутри. Ты не знаешь, где там укромные уголки и ниши, в которых некоторое время тебя никто не увидит. А я это знаю. Я жила там целый год. Да, иногда я забивалась туда, словно юная испуганная девчонка, когда оставалась одна, а Ксавьер был в отъезде. Я не могла больше этого выносить.
Эти воспоминания отозвались в душе болезненным уколом. Кларисса радовалась, что снова не заплакала.
– Тогда я отправлюсь вместе с тобой и провожу так далеко, насколько это возможно, – настаивал он.
Кларисса колебалась. Она понимала, что и это может быть опасно: двое всегда заметнее одного.
– Хорошо, – в конце концов согласилась она и поцеловала мужа еще раз. – Тогда пойдем. – Она нежно улыбнулась. – Я ведь все равно не смогу отговорить тебя от этого, верно?
– Конечно, не сможешь, – покачал головой Роберт. – Я ведь уже вырвал тебя один раз из лап голодного ягуара.
Они молча смотрели друг другу в глаза. На несколько секунд каждый погрузился в собственные воспоминания. Потом Кларисса решительно направилась к двери:
– Пора. Дольше ждать нельзя.
Роберт внимательно осмотрел Клариссу с ног до головы еще раз. Она действительно оделась превосходно и растворится в тени домов. Приметные светлые волосы скрывались под шалью. Простое темное платье, которое одолжил ей дон Фернандо, делало ее старше. И все же у Роберта бешено колотилось сердце, когда они приближались на лошадях к эстансии Санта-Ана.
Кларисса часто здесь раньше ездила и выбрала путь, который вел их мимо пшеничных полей, пальмовых рощ и холмистых пастбищ прямо к цели. То тут, то там на полях виднелись работники, которые выпалывали сорняки, в изобилии растущие во влажном климате здешних мест.
Под раскидистым деревом омбу Кларисса остановила лошадь и передала Роберту поводья.
– Здесь? – спросил он и осмотрелся.
Вокруг, куда хватало глаз, не было ничего примечательного. Лошади тут же принялись щипать траву. Кларисса кивнула.
– Тут и проходит граница земель Монада? – уточнил Роберт.
Кларисса вновь кивнула:
– Это место на земле дона Фернандо, от которого ближе всего до дома в Санта-Ана. Дальше я отправлюсь одна. Пешком.
Роберт кивнул. Его пальцы сильнее сжали поводья. Больше говорить было не о чем. Решение было принято давно.
Кларисса уже почти прошла сад, как вдруг пришлось остановиться: внезапно закружилась голова. Страх, с которым до этого она хорошо справлялась, медленно, но все же одолевал ее.
«Смогу ли я? Может быть, Роберт прав, и все это слишком опасно. Не взвалила ли я на себя слишком тяжелую ношу?»
Кларисса уже преодолела самый сложный отрезок пути – открытый участок. Но это значило, что усадьба была все ближе и в любую секунду мог появиться человек, который узнает ее или заподозрит неладное, встретив здесь незнакомку. На Санта-Ана было много прислуги, и все знали, кому они должны служить. Дон Хорхе отлично заботился об этом, избивая кого-нибудь из работников каждый день.