Это было просто невыносимо. Роберт вскакивал снова и снова, пробегал несколько шагов, но сдерживался и вновь опускался на траву. Лошади спокойно паслись и не обращали никакого внимания на нервозность хозяина. Это были крепкие маленькие лошади местной породы, купленные в колонии. Они были красивыми и ухоженными. Роберт попытался подумать о чем-нибудь другом: «Наверное, лошадей нужно будет скоро напоить». Но долго он не мог сконцентрироваться на этом. Немногим позже он вновь подумал о Клариссе: «Может, ее уже давно обнаружили и схватили. Может, она уже мертва… Кто сможет удержать дона Хорхе от этого? Он же ненавидит Клариссу до глубины души. Может, я больше никогда ее не увижу…»
Роберт вновь взглянул на солнце, пытаясь вспомнить о том, как высоко оно стояло, когда Кларисса отправилась в путь, но у него так ничего и не получилось.
Он снова вскочил, потом опять сел, опасаясь, что его кто-нибудь увидит. Он еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным.
«Мне ни за что не следовало отпускать ее одну, – снова мелькнула у него в голове мысль. – Какой же я муж, если допускаю, что моя жена опрометчиво подвергает себя опасности! Я ей все время твердил, что должен сам туда пойти. Нужно было заставить ее описать, где лежат бумаги. Если она умрет, я в этом буду виноват».
На какой-то миг Роберт неподвижно замер, опершись рукой о ствол дерева омбу и прислонившись к руке лбом. Он ощущал себя ужасно несчастным.
«Я люблю ее, я люблю ее так сильно, что не могу провести ни секунды своей жизни без нее. Что я буду делать, если ее не станет?»
– Донья Бруна! – произнесла Кларисса и осела на пол, словно марионетка, которой обрезали нитки.
Донья Бруна тщательно и тихо заперла за собой дверь и медленно подошла к ней. Бывшая свекровь долго смотрела на Клариссу, не говоря ни слова. По ее лицу невозможно было понять, о чем она думает. Темные глаза были непроницаемы.
– Донья Бруна, – повторила Кларисса еще раз. – Я…
– Тебя я здесь меньше всего ожидала встретить, – неожиданно ответила донья Бруна.
«Так же как и дона Хорхе», – мысленно добавила Кларисса. Дона Хорхе никогда не встретишь в это время в доме. Распорядок здесь не изменился. Пока невестка жила в этом доме, свекор по утрам всегда уезжал. Даже по воскресеньям.
Кларисса тайком взглянула на донью Бруну. Она заметила, что ее бывшая свекровь выглядит хуже, чем раньше, – еще сильнее похудела, ее некогда красивое лицо осунулось еще больше.
Взгляд доньи Бруны упал на бумаги, которые лежали на полу перед шкафом.
– Я… Я… – запинаясь, залепетала Кларисса, почувствовав себя совершенно беспомощной.
Как ей объяснить, что она здесь делает? Как объяснить, что произошло и почему она вернулась?
– Ты что-то ищешь? – холодно поинтересовалась донья Бруна.
– Да, я…
Кларисса запнулась, лихорадочно обдумывая, как ей поступить. Она не могла рассказать донье Бруне о своем плане. Та наверняка примет сторону мужа. Пусть ее брак и не был счастливым, но она всегда оставалась ему верна. В этом Кларисса лично убеждалась каждый день, пока жила с Ксавьером. От доньи Бруны никогда нельзя было услышать и слова критики в адрес дона Хорхе.
– В вещах моего мужа? – уточнила донья Бруна.
– Я…
– Я всегда знала, что он скрывает от меня что-то. Знала и то, что он обманывает других людей, – вдруг произнесла она. Ее глаза расширились. – Но это меня никогда не беспокоило. Он ведь мой муж, поэтому вправе рассчитывать на мою лояльность.
Кларисса решительно оперлась на обе руки и поднялась с пола. В ее душе бушевал страх.
– Я не нашла то, что искала. Значит, я… – Кларисса помедлила, – значит, я могла бы сейчас уйти, донья Бруна, и ничего не произойдет?..
Донья Бруна пристально посмотрела на Клариссу.
– Почему ты вернулась, когда прошло уже столько времени? – спросила она.
Кларисса сглотнула слюну:
– Из-за родителей, я хотела узнать, что с ними случилось…
Донья Бруна кивнула и сделала жест рукой, словно больше ничего не желает слышать. В комнате вновь повисло молчание. Издалека доносились звуки обычной жизни на эстансии.
– Я… – снова начала Кларисса. Внезапно она почувствовала страстное желание все объяснить: – У меня не было… Я хотела…
Донья Бруна покивала головой.
– Это хорошо. Иди с Богом, дитя мое, но сначала ответь мне на один вопрос. Есть кое-что, что я непременно хочу знать.
Кларисса вопросительно взглянула на бывшую свекровь. «Мы всегда хорошо ладили, – попыталась она себя приободрить. – Донья Бруна приветливо относилась ко мне. Не то чтобы любила, но вела себя дружелюбно».